Литература

Литература

Alles ist relativ

     J PortovЮРИЙ ПОРТОВ (г. Симферополь, Республика Крым) – писатель, публицист, член правления Союза писателей Республики Крым, уже много лет работает в жанре юмора и сатиры, уверен, что чувство юмора – самое великое человеческое достижение. Публиковался в различных газетах и журналах, в том числе в «Клубе 12 стульев» Литературной газеты. Рассказы исполнялись в радиопередаче «С Добрым утром» и телепрограмме «Кабачок 13 стульев». Автор 10 изданных книг.

 

Для тех, кто не читает Генриха Гейне в подлиннике, переведу: «Все относительно». А вот германский философ Фридрих Ницше считал, что все познается в сравнении.

     Увы, у нас принято считать Ницше идеологом фашизма. Дас ист гроссе абсурдитёт! Это большая нелепость. Мыслитель, поэт и композитор, поляк по происхождению Фридрих Вильгельм Ницше ушел из жизни в 1900-м году, а книги Гейне фашисты бросали в костер гораздо позже. Если б наоборот! Чтобы поэты жили долго, а люди-вурдалаки никогда не появлялись на свет божий. Но Историю не изменить, хотя желающих переписать, перекроить, подчистить, перекрасить – хлебом не корми. Я бы и не кормил.

     Так вот о Германии. Довелось однажды съездить в братский Симферополю немецкий город Хайдельберг. Зачем? Цель зарубежной поездки бывает разная. Познавательная – для расширения кругозора. Коммерческая – для расширения гардероба и финансовых возможностей. Общественно-политическая – для расширения международных связей. Бывает даже – чур меня, чур! – секс-туризм. Для расширения… в общем, вы понимаете.

      В Хайдельберг группа симферопольцев отправилась для решения всех вышеперечисленных вопросов, кроме, конечно, коммерческого (цены в «евро», но о грустном потом) и сексуального («облико морале») и опять же цены  в евро.

    А вот поводом для написания этих строк послужило буквально маниакальное желание понять – ну, почему немцы живут не так, как мы, а мы – не так, как должны жить люди?  

     Итак, заграница, увиденная глазами, услышанная ушами, пройденная ногами, потроганная руками, в общем, оцененная с помощью всех органов чувств.

    Начнем с обоняния. Если кто-то сейчас за столом завтракает, обедает или ужинает, пропустите эту страницу, прочтете позже.

     Говорят, что многие наши туристы попадали в неловкую ситуацию, если забывали сливать воду в соответствующих сантехприборах. Дверь кабинки блокировалась, турист дергал ручку, нервничал и звал на помощь, решив, что его похитили зарубежные спецслужбы. Сейчас это, скорее всего, в прошлом. А вот новшество есть. Сделал соответствующее дело, хочешь гулять смело и чистой совестью, а специальной ручки для смыва не находишь. Но стоит отойти на шаг, срабатывает фотоэлемент и процесс очищения проходит автоматически без твоего участия.

     Кто-то скажет. Что, автору больше не о чем писать, только о слове «писать» с измененным ударением?

     Отвечаю. По моему глубокому убеждению, в жизни мелочей нет. А если есть, то это не жизнь, а место общественного пользования без фотоэлемента.

     Первое впечатление от Хайдельберга я получил в 5 утра – в это время симферопольскую группу привез автобус на вокзал города-побратима.

    Это был бомж. Немецкий. Но выглядел как наш – нечесаный, борода клочьями, одежда соответствующая. Зато – в отличие от наших – он с наслаждением слушал свой магнитофон, скорее всего найденный на помойке. (Помните в «Осеннем марафоне»: «А у вас в Дании куртки на помойку выбрасывают?»)

     Магнитофон орал на весь вокзал, бомж периодически комментировал услышанное (ясное дело, на «шпрехен зи дойч), прихлебывая что-то из бумажного стаканчика.Сначала к дойче-бомжу подошел молодой человек с биркой на лацкане пиджака и о чем-то вполголоса попросил.  Бомж не согласился и, подозреваю, что-то упомянул о демократических принципах. Хотя сделал магнитофон потише. Молодой человек ушел. Бомж сделал очередной глоток из стаканчика и магнитофон опять обрел прежнюю  громкость, заглушая объявление о прибытии поезда Штутгарт-Хайдельберг.

      Через минут пять к нечесаному любителю немецкой радиоволны подошел уже более важный господин с фирменной биркой и более строго попросил покинуть здание вокзала. Попросил по-немецки, но бомж отказался сделать это даже по-английски. При этом очень возмущался и, вероятно, напомнил господину о правах человека. Правда, магнитофон выключил. А когда строгий мужчина отошел, бомж разразился речью, в которой явно просил окружающих разделить его возмущение. Мол, либе фройнде, дорогие друзья, господа, куда катится наша Дойчлянд-мать? Между тем, строгий и упрямый мужчина звякнул куда следует, и через минуту прибыли двое полицейских. Они очень корректно, сдержанно, не повышая голоса и без рук, попросили неопрятного правозащитника выйти вон. Бомж, осознав неотвратимость судьбы, стал вызывающе медленно собираться, при этом он очень осуждал поведение стражей порядка, скорее всего, ссылался на законы, на бундестаг, на канцлера, на принципы Европейского Союза. Но сознаюсь, хайдельбергского оборванца мне не жалко. Потому что он нас унизил. Спросил, откуда мы приехали. Знающие немецкий крымчане объяснили. Услышав ответ, бомж печально покачал головой и сказал:

     Знаю. Вы бедные. Вы очень бедные…

     Кстати, за это оскорбительное сочувствие мы немцам отплатили. По-нашему. На фестивале молодого вина в небольшом городке Нойштадт.

     Каждый год с началом сбора винограда начинаются массовые народные гуляния. Практически каждый день – но вечером – жители виноградных и винодельческих районов Германии собираются за столами в специальных залах или на открытых площадках, пьют молодое вино, закусывают принесенными из дома колбасками, сардельками,  луковыми пирогами и еще всякой немецкой кулинарной всячиной. И есть традиция – подходить к столам соседей и просить что-нибудь вкусненькое. Подошли и к нам. Но мы с гордым видом отказали.

   Ваш человек, то бишь, гражданин Германии, на вокзале назвал нас бедными. А у бедных забирать – грех!

      Нойштадцы шутку поняли, принесли нам своего, попробовали нашего. Большое впечатление произвел на нас луковый пирог.

     Так вот луковый пирог – это «вундербар»!!!

     Муку высыпать в миску и сделать в ней углубление, в которое покрошить дрожжи и высыпать сахар. Теплое молоко и вылить на дрожжи и замесить опару, накрыть миску полотенцем и поставить подходить в теплом месте на 30 минут. В подошедшую опару добавить яйцо, оливковое масло, соль и хорошо замесить тесто, из которого сформировать шар, накрыть полотенцем и оставить еще на 30 минут. Для начинки почистить лук и нарезать его очень тонкими кольцами. В большой сковороде разогреть масло и обжарить на малом огне лук до прозрачного состояния примерно 10 минут. Мелко порезать корейку или сало, добавить к луку и жарить еще 2 минуты. Снять сковороду с огня, добавить в лук сметану, тмин, перец. Смазать жиром противень. На посыпанной мукой доске раскатать тесто по величине противня. Выложить тесто на противень и слегка прижать. Вилкой проколоть тесто во многих местах и оставить его еще на 30 минут. Нагреть духовку до 200 градусов. Выложить начинку на тесто и выпекать около 45 минут на среднем огне.

     Гутен аппетит!

     Не боясь обидеть полиглотов, которые способны знать, говорить и понимать кучу языков, ответственно заявляю: шутки – это поразительный способ находить общий язык, не зная иностранного. Одна очень обаятельная и коммуникабельная немецкая женщина, желая мне продемонстрировать уважение к моему родному языку, выдала весь свой русскоязычный словарь:

     Ялта, Москва, спасибо, здравствуйте, на здоровье! 

     Гагарин! – поддержал ее я.

     Немка засмеялась, и через минуту мы получили в подарок маленькую жестяную баночку – типа с паштетом, но там оказался не паштет, а грушевый шнапс, достаточно взрослый напиток крепостью 40 градусов, с кусочком груши и вколотой в него для удобства процесса закусывания зубочисткой. А вы говорите – мелочи…

     Симферополь ответил.

     Опустошив баночку, мы щедро, до краев – это граммов 120 – плеснули туда нашей водки. Правда, соленый огурец с  зубочисткой опускать в баночку не рискнули. И все равно пошла наша водочка на фестивале молодого вина у наших немецких неведомых до того друзей за милую душу.

     А теперь – об ушах.

     Примерно через час после первого пешеходного знакомства с Хайдельбергом я понял причину какого-то непривычного звукового эффекта.

     В Хайдельберге нет «маршруток»! А значит, нет беспрерывных нервных «бибиканий», визга тормозов, рычания в холостом режиме моторов, криков водителей, топота ног мечущихся на остановках пассажиров…Зато есть главное для тех, кто желает из пункта «А» попасть в пункт «Б». То есть, оказаться в нужное время в нужном месте. У нас это главное – главное только для пассажиров. Для наших водителей, дорожников, гаишников, руководителей транспортных предприятий это не главное – это даже не второстепенное.

     «Расписание движения городского транспорта» – у нас это просто набор слов и этот набор слов может вызвать гомерический хохот у осуществляющих вышеупомянутое движение и истерический смех у населения, даже не мечтающего передвигаться по городу по расписанию движения городского транспорта.

     В Хайдельберге точность – вежливость не королей, а автобусов, трамваев, электричек. На каждой остановке висит расписание с поминутным прибытием на данную остановку каждого вида транспорта. Я смотрел на часы – секунда в секунду, тютелька в тютельку. Ну почему у нас тютельки не такие, как у них?

     И еще об ушах. В салоне автобуса тихо. Потому что висит табличка – трубка мобильного телефона перечеркнута жирной чертой. И никто не болтает всю дорогу, не кричит, не обсуждает свои проблемы.

     Однажды в Симферополе пассажирка в маршрутке громко беседовала по сотовому телефону от 7-й горбольницы до автостанции «Восточная». 40 минут без перерыва на самые интимные темы. Когда я спросил: «Извините, нельзя ли потише?», дама жутко возмутилась: «Как вам не стыдно слушать чужие разговоры?!»  

     Все познается в сравнении, ездить по Хайдельбергу – одно удовольствие. А ходить – другое удовольствие. Но не менее приятное. Поэтому – о ногах. Вернее, о прозе жизни. Проходив по Хайдельбергу целый день, мы не находили вечером на обуви столь привычных пыли и грязи. И это – в сыром октябре. Почему – пусть разбираются фенологи. А гулять по Хайдельбергу пришлось много. Дело в том, что улица Хауптштрассе – 1,6 км – самая длинная пешеходная улица в Германии. В нескольких шагах от Хаутштрассе находятся корпуса самого старого в Германии и третьего в Европе университета. Он был открыт – вдумайтесь! – в 1386 году. Сегодня здесь обучаются 30 тысяч студентов, диапазон наук – практически полный, но – не обижайтесь, крымские обладатели студенческих билетов, – ни диких криков, ни разбитых бутылок, ни орущих магнитофонов на Хауптштрассе я не наблюдал. Возможно, потому, что в Хайдельберге сохранилось здание, в котором в средние века находилась тюрьма для студентов. Процесс заключения в эту тюрьму проходил примерно так.

     Специальный представитель бургомистра приходил к обители осужденного студента, разворачивал документ и вещал громко и с выражением:

     «Достопочтенный студент Йоганн Метлих! Высоко ценя ваши познания в химии, юриспруденции, врачевании и теологии, граждане славного города Хайдельберга, входящего во владения курфюрста Рупрехта Первого, вменяют вам в вину следующие деяния:

       непозволительно громкое исполнение песен с неуместными для слуха горожан словами;

     – поглощение непомерно большого количества кувшинов вина и пива, вследствие чего вы не смогли дойти до надлежащего места и не раз осквернили продуктами своего организма фасады домов нашего славного города;

     – вы также виновны в том, что пели любовную серенаду под окном булочника Мартина, вызывая этим на свидание его жену, вследствие чего булочник Мартин был разгневан, и его булочки с марципанами получились утром не такие вкусные, как всегда.

     – последнее. Среди ночи вы выкрали из хлева свинью по имени Толстая Фрида и катались на ней, оглашая город криками и визгом, причем, свидетели утверждают, что свинья при этом только хрюкала в соответствии со своим происхождением, так что в этом свинском нарушении покоя города обвиняетесь вы один.

     Достопочтенный студент Йоганн Метлих! На основании неоспоримых фактов высокий суд Хайдельберга приговорил вас к заключению в тюрьму для студентов на 5 дней, начиная с сегодняшнего.

     Подписано судьей Георгом Райном».

     После этой торжественной процедуры зачтения приговора суда в окно высовывалась помятая физиономия студента Иоганна, и представитель бургомистра узнавал, что:

     – во-первых, свинью звали не Толстая Фрида, а Жирная Гертруда;

     – во-вторых, у студента Метлиха скоро экзамен по римскому праву;

     – а в третьих, у него болит голова, до головы в науке врачевания они еще не дошли, так что в тюрьму он сможет пойти только в конце следующего месяца.

     Окно захлопывалось, и представитель бургомистра удалялся с надеждой на торжество справедливости, которая будет обязательно, «натюрлих!» торжествовать, но попозже.    

     В наши дни и даже по ночам студенты Хайдельбергского университета так себя не ведут, на свиньях не катаются, в общем, свинства себе не позволяют. А вот полакомиться вкусными свиными колбасками с бутылочкой пива позволить себе могут.

     А сейчас я хочу поднять тост за наших курильщиков. За наших, потому что в отличие от немецких, у них не жизнь, а малина. Хотя из малины сигареты не делают. Зато стоят там сигареты – ого-го! И, будучи в глубине души садистом, я наслаждаюсь тупиковой ситуацией курящего человека, которому  можно пустить евро на ветер в виде дыма или купить, скажем, блузку для любимой женщины.

     Странные эти немцы. Им закон писан. А у нас просто написан. И плакать хочется… Дождемся ли, когда дым перестанет есть глаза?            

     Есть в Хайдельберге площадь недалеко от церкви. В старые времена там были торговые ряды. Сейчас сюда тоже по выходным окрестные фермеры привозят экологически чистые сельскохозяйственные продукты. Стоят они, конечно, подороже не совсем чистых, но разговор не об этом. Стоит там кирпичная стена, а в стене – круглые углубления. Для чего? А чтобы можно было проверить размер хлебобулочного изделия типа бублика. Если окажется меньше, то позор, гантьба и вон из рядов булочников славного города Хайдельберга! Вот каким был Госстандарт в средневековой Германии!

     Если у нас для проверки «левых» товаров соорудить стену,  она окажется больше Великой Китайской, тем более, что китайских товаров у нас больше, чем в Китае.

     Теперь о том, у кого что больше. В Хайдельберге есть бочка, которая считается самой большой в мире бочкой, наполненной вином. На ее изготовление пошло – внимание, партия зеленых! – 130 дубовых стволов. Но это было в разгар средневековья, дубов было – завались, так что флоре большого ущерба нанесено не было. Размер бочки: восемь с половиной метров длины, семь метров высоты, емкость – 221.726 литров. Для любителей этого дела – прописью: Двести двадцать тысяч литров!!! Вина!!! В одной бочке!!!

    Есть в Хайдельберге легенда о придворном шуте карлике Перкео, который, будучи выходцем из южного Тироля, никогда не пьянел и потому служил охранником бочки при курфюрсте Карле Филиппе. Это был 1716 год. Этот Перкео выпивал бутылок так пятнадцать вина в день. И нормально себя чувствовал. Свое имя он получил благодаря неизменному ответу на вопрос, хочет ли он выпить еще бокал вина: «Perche no?». «Почему нет?». И  при этом – ну, шут, чего еще ждать! – всячески издевался над придворными женщинами. Допустим, предложит почтенной, но еще в соку женщине дернуть за веревочку, она и дернет. А из ящика крыса выскочит. Женщина упадет. В обморок. А этот клятый карлик Перкео засмеется и нахально в присутствии лежащей в обмороке женщины выпьет очередную бутылку вина. Ну, не гад?! И однажды шут допрыгался. Дошутился. И получил в подарок от женщин, побывавших в обмороке, бутылку вина. И, конечно, «рerche no?», «почему нет?» – выпил ее. Может, даже из горла. И умер. Думаете – яд? Синильная кислота, цианистый калий, кураре, нитраты? Ошибаетесь. В бутылке была вода. Обыкновенная вода. Да-да, Аш два О. И он умер от удивления. От удивления организма.

     Поводов для удивления в Хайдельберге было предостаточно. И, может быть, к сожалению, эти поводы не такие, как у папуасов Новой Гвинеи, которых Миклухо-Маклай удивил бубном и погремушкой. Удивляться приходилось, видя, как люди умеют жить, понимая, что рядом тоже люди.

     Однажды я, переходя улицу, жестом попросил проехать автомобиль – ну, так уж приучен, мне ведь легче притормозить. Пожилая немка за рулем  благодарно кланялась минут пять и чуть не въехала в столб.

А мы какие слова тихо произносим, когда у нас перед носом иномарка проскакивает на красный свет?! И представьте, какие слова завертелись у меня на языке, когда я увидел, как на остановке открылись двери трамвая, что-то щелкнуло, ступенька опустилась,  и человек в инвалидной коляске аккуратненько съехал на тротуар. И водитель трамвая при этом стоял рядом и контролировал процесс. Обидно, да?!.. 

     Perche no? Почему нет?

     У придворного шута курфюрста Карла Филиппа особых проблем не было. Пить или не пить, вот в чем вопрос. «Нет вопросов!» - раз и навсегда решил для себя карлик Перкео.

     Perche? Почему?

     Вот в чем вопрос, который неотвратимо встает при попытках понять смысл нашей жизни на фоне другой.

     Почему, почему, почему?..

     Почему у нас пешеходы смелые – в смысле перебежки через дорогу на красный свет, а водители наглые – в смысле презрения к цвету светофора?

     Почему у нас курят, нахально угощая дымом окружающих, и возмущаются, если кто-то испортит воздух по физиологическим причинам?

     Из Хайдельберга мы возвращались усталые, но довольные. И, без ложной скромности, гордые. Потому что немцы – богатые и не очень – абсолютно такие же люди, как мы. И им очень интересно и любопытно, кто и как живет на расстоянии нескольких тысяч километров от Германии.  И мы им показали, что мы – не папуасы, бубнами и погремушкой нас не удивишь, мы – рядом, Крым – это хорошо, симферопольцы – гут!

     В общем, возвращались мы усталые, гордые и довольные, а где-то в районе Кракова одна из наших путешественниц обнаружила на своей удобной, мягкой, подковообразной, предназначенной специально для длительных автобусных поездок подушке отвратительный кусок липкой и бывшей в употреблении жевательной резинки.

     Ну, если хотите, еще раз обвините меня в преклонении перед Западом. Но я все же уверен, что не станет житель Европы, отжевав «Дирол», приклеивать его под сидение в автобусе, под откидной столик, на окно…

     Немецкий бомж был категорически не прав.

     Нихт унд найн.

     Мы не бедные. Мы просто не умеем жить.

     Но учиться никогда не поздно…

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [2 Голоса (ов)]

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс.МетрикаЯндекс.Метрика: данные за сегодня (просмотры, визиты и уникальные посетители)
Рейтинг@Mail.ru

ТОЛСТОВСКОЕ ОБЩЕСТВО

Tolstoi Hilfs- und Kulturwerk Hannover e.V.

logo tolstoi

План мероприятий Толстовского общества.

Tel.: 0511 - 352 20 20
(с 10 до 14, кроме понедельника)

Толстовское общество продолжает приём детей в группы изучения русского языка и основ математики, английского языка, а также взрослых на курсы гитары.

Быстрый контакт