Литература

Литература

Завтра

i kalinaСто, девяносто девять, девяносто восемь …
Каких-нибудь пять  минут – и … осень…
На восьмом десятке сбилась…
Значит,  не прожить мне до ста, как хотелось…
Мало, совсем мало осталось…
Тминная боль в поры впиталась.

 

 


Надо спешить, раньше вставить, позже ложится.
Да мне и так по ночам не спится.
Двенадцать лет за воротами лета.
Сумбурными были закаты, изумленными  были рассветы.
Двенадцать лет щекочу живот бармалею.
Но не рву на себе волосы и не о чем не жалею.
Я люблю вас всех: даже тех, кто меня ненавидит.
Не стою  на коленях, не ломаю комедий.
А ненавидят за то, что я другая.
Из другого теста,  из соседнего рая.
Там не бьют окна, не кричат  друг на друга,
Не приходят во сне к чужим мужьям ночью.
И не склеивают свадебных фотографий скотчем.

Я тебя встречу только завтра, но знаю, ты самый лучший.
И мне наплевать, что жена твоя на Мальдивах с дочкой.
Я  любила тебя  вчера и любить всегда буду.
От мизинца левой твоей но-ги до самой верхней пугов-ки
на твоей полосатой  английской сорочке.
Не сговариваясь, обнимаем друг друга,
Держимся за руки крепко-крепко, как дети.
Не жеманимся при встрече, наслаждаемся летом.

Мы давно знаем друг друга, еще с детства.
Помнишь, как целовал меня у подъезда?
Я предвидела эту встречу, я ее нагадала.
В прошлом году я песчинкой в твой глаз попала
Это было как раз на Ивана-Купала,
Твоя мать над столом колдовала.
Ты рассказывал ей сон  – о чудесной встрече
О сексе оральном с прекрасной дамой.
Я – твоя Герда, я нашла тебя, разве это не СЧАСТЬЕ?
Ты – рулетка Ганновера светлой арийской масти.

Мама… Бедная мама… Да не стучи так ногами!
Время ушло, растворилось, поблекло, ослепло, растаяло.
- Мама, мне хорошо с ней. Я летаю, как в детстве!
Мама, тебе познакомиться с ней не мешало бы.
Мне надоели жены моей крики и жалобы.
Все! Ухожу… Я люблю ее светлые волосы, это раз.
Даже если глаза закрываю  и солнца не вижу, это два.
Три – это радость любить, в полный рост объясняться в любви
 и  не ждать никакого ответа в ответ.
Желтый иней и желтый песок… данный Богу обет…

Завтра встречу его – и померкнут все звезды на небе
Все несчастья, болезни, тревоги  - бессонницей пепла…
Остановится время на мельничных старых  колесах
И  время застынет огнем раскаленной занозы

 на каких-то полгода утихнет брожение в бочках
и твой профиль прозрачный застынет на горных дорогах
и в горячих ладонях твоих вдруг распустятся  первые почки…

Ты шептал мне о Главном, о ценности каждой минуты.
О закопанном кладе, о тихом, блаженном покое.
И о том, что в поле один – не воин.
Меня сводит с ума свежий запах настурций
Красный бук в зазеркалье, и капля вина на груди
И соломинка лета  сплетением рук ищет «вурцель»…

Я собакой царапаюсь в сердце твое, отвори!
Я пришла, чтобы стать Прозерпиной, ступаю незримо…
Собираю в лугах гиацинты, нарциссы, и-р-и- …
Ты похитил меня, Листер Майле разверзлась … и волны
Захлестнули тебя и меня серебристым огнем безмолвий…
Я  - твоя…


К ДРАКОНАМ И ПТИЦАМ

В гости однажды меня пригласили друзья,
Но пригласили одну – без немецкого друга.
Плоскими скулами вторило эхо зимы,
Кто-то Целана читал, кажется, «Фугу»1.

Мы обсуждали в пылу новостей караван:
Турции век не видать европейских союзов.
 Ей не с руки признавать геноцид армян.
Кто-то обмолвился тихо: «Страдаю без музы…»

Слева сосед об «Иллюзиях»2  Познера топчет.
Вспомнили: мясо с утра стало вдвое дороже.
Кто-то погодой, увы, недоволен и ропщет.
Дамочка справа: «А Вы на артистку похожи!»

Далее все восхищались: «Сервиз Розенталя,
Вилки-ножи - серебро из ушедшего века!»
(Каждый припомнил свое – из нержавеющей стали),
Но каждый из нас привез в эмиграцию библиотеку.

Серебро – серебром, речь зашла о «Серебряном веке».
Я заявила, что Гумилев не расстрелян.
В 1921 году в другого стреляли.
Он же писал мне из Питера: «Завтра намерен
опять в африканские страны – так и запишем:
сегодня с тобой я бы выпил бутылку шартреза3
и показал бы коллекцию «Африка дышит»,
а ты бы мне приготовила мазь от порезов».
Итак, Гумилев не расстрелян.
В него не стреляли, а даже бы если стреляли,
Он мне говорил: «Я смогу защититься,
Драконы меня научили, когда настигает опасность,
Как в большого орла превратиться».

И он превратился в красивую гордую птицу,
И в небо поднялся с победной и радостной песней.
А все, кто невинных расстреливал на плацу,
Фыркая в лица друг друга трухою словесной,
Стали со страхом  креститься.
В недоумении публика:
- Это неслыханно!
- Письма? Пожалуйста! Все адресованы мне!
Кто-то визжал:
- Чтобы не было этого вывиха,
Жгите немедленно письма в каминном огне!!!

Незачем Вам серебро из ушедшего века!
У чашечки Розенталя отбилась резная ручка…
Вам – демагогам – никак не понять этих истин,
Не повторить  этих вдохов и выдохов снега.
Солнце садится глухой погремушкой в телегу.
Вас бы в Сибирь, но не жены же Вы декабристов!!!
…     …     …
Анна Андреевна, знайте, Ваш муж – мне любовник.
Птицей ко мне прилетает на мой подоконник.
В прошлую ночь он читал мне «Шестое чувство»4,
Мне посвященное, пусть даже и устно.

Я ответ ему написала: Поэма Века:
АННА АНДРЕЕВНА,5
ЗНАЙТЕ, Я ЛЮБЛЮ  ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА…
-----------------------------------------------------------------------------
1.     «Фуга смерти», – произведение немецкоязычного поэта Пауля Целана родившегося в г. Черновцы, Украина.
2.    «Иллюзии» – книга Владимира Познера «Прощание с иллюзиями».
3.    «Глоток зеленого шартреза» – сборник поэзий Николая Гумилева.
4.    «Шестое чувство» – стихотворение Николая Гумилева.
5.    Анна Андреевна –  Ахматова, жена Николая Гумилева.



Париж

Еще наполнен город снами,
Брусничным соком Фаберже;
Еще бумажными ветрами,
Жасминовыми облаками
Играет дерева клише.

Пугает снега бездорожье
Лиловым оттиском луны.
Еще безумствуют под кожей
Подземных вод стальные вожжи –
Аккорд любви, стихи вины …

Еще Париж. Сорбонна в пляске.
Парит Родена яркий свет.
Комедианты в грустных масках …
Огни на Сене – снежной краской
Рисуют Эйфеля портрет …

Еще безумие  – морзянкой
Стучится в клетчатый висок;
Мне Квазимодо тащит санки;
И красит дней моих изнанку
Моне божественный мазок …

Еще наполнен город снами,
Дыханием влюбленных крыш;
Еще бумажными ветрами,
Жасминовыми облаками …
Еще – Париж, любовь –  паришь …
           
                                                       
                                 
 Г О Л О С А
I
Я всегда хотела иметь свой дом
С садом  цветами и непременно с каштанами
И чтобы сидеть вечерами в беседке резной
В тишине
                 обнимающей сладко  блистающий мир  воланами

Я всегда хотела иметь детей-близнецов
От любимого человека от любимого мужа
Я  семечка на ветру и ветер загнал меня в лужу

Где ты любовь
                           неужели опять постучалась к другой
Той которая покрывает забор
Листовым  
                    непременно сусальным золотом
Голосок режиссера: «МОТОР!»
Низкий бас  Всемогущего Воланда:
«Дружно ищем в сене иголку!!!»
…   …   …
Мне же
                в чужие сады
                                         на прополку
…   …   …

Любовь не завидует
                                      любовь не ревнует
с солнцем не спорит  
                                      не сердится  долго
Всё покрывает
                            не врет  и не ноет
Верит во всё  
                        но не в кривотолки
время аорты  сшивает  без ниток
варит  и варит любовный напиток
Мастеру варит и Маргарите

От любви не бегу я влюбляю сама
Собираю в садах голубых  семена
Чернобривцы петрушка чернушка
Но шумит тополей погремушка

Серебро опустевшего лета царапает жалость
Не рифмуется
                           с возрастом осени
                                                              красного цвета
С «Поцелуем»   смятенной души на рассвете
Опьяненной  любимой Эмилией Флёге*

Ни к чему причитать вспоминая о Боге
Ни к чему семена  
                                  стук каштанов
                                                              рассада
Нету дома как нету и сада
Только ДОЧЬ…


*«Поцелуй»  — картина австрийского художника Густава Климта. Некоторые исследователи считают, что на картине изображён сам художник со своей возлюбленной Эмилией Флёге.

II
Я всегда хотела иметь свой дом
С окнами в музыку  Вагнера
На пороге танцующих бабочек  май
Полуженщиной   полуангелом

В переплетах чернил  предсказанье любви
Полушепотом полужужжанием
Я всегда хотела иметь свой дом
Там где море к бедру  синим узором на ткани

Между Солнцем и Марсом волны шлифую
Сидя на бабушкином диване
До зеркального блеска
До краснеющих ягод  рябиновой бездны
То ли мы бессловесны
То ли мы безьязыки
Черный ворон в тумане
Двухкопеечным криком…

До зеленых  колосьев
До предчувствий рассвета
Я хотела корону
                        я хотела карету
И свой дом я хотела и павлинов печальных
И скрестившихся сосен полупирамидальных

Чтобы вечер в беседке по нечитанным книгам
По каштановым листьям  до  прощального  мига
До вечернего Тайде1
До носков Хундертвассера2
До слезинки драже Одертайхского озера3

До девчонки с косичками
До холмов  воскресения
До летящего семечка
в теплый шепот спасения…

Там мой  дом …
Лазуритом пестрит потолок
С низкой изгородью с витражами
С красной мельницей Мулен Руж в саду
Где  косые  дожди в пижамах

Я всегда хотела иметь свой дом
С садом цветами и непременно с каштанами
И чтобы Любовь обитала в нем
В тишине
                 обнимающей сладко  блистающий мир  воланами…


1.Тайде – вулкан на острове Тенерифе (Испания,  Канарские острова,  3718 м над уровнем моря). Последнее извержение вулкана произошло в  1798 году. С тех пор Тайде активности не проявляет.
2. Хундертвассер –  Фридрих Штовассер  (1928 – 2000) – австрийский еврей, художник,  носил носки разного  цвета.
Считал, что нельзя жить в одинаковых домах-коробках: людям от этого плохо. Каждый жилец имеет право высунуться из своего окна и раскрасить или как-то иначе изменить стену вокруг него, куда рук и кисти хватит…
3. Одертайх – необыкновенно красивое озеро в горах Харц, Германия.







 

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 [1 Голос]

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс.МетрикаЯндекс.Метрика: данные за сегодня (просмотры, визиты и уникальные посетители)
ban gfz

ТОЛСТОВСКОЕ ОБЩЕСТВО

Tolstoi Hilfs- und Kulturwerk Hannover e.V.

logo tolstoi

План мероприятий Толстовского общества.

Tel.: 0511 - 352 20 20
(с 10 до 14, кроме понедельника)

Толстовское общество продолжает приём детей в группы изучения русского языка и основ математики, английского языка, а также взрослых на курсы гитары.

Быстрый контакт