Старт // Новые статьи // Культура // Иван ПЕРЕВЕРЗИН*: «И кажется, что жить не поздно…»
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Иван ПЕРЕВЕРЗИН*: «И кажется, что жить не поздно…»

*  *  *

К обеду огромное солнце распалило воздух так,

Что я, как рыба, дышу им отверстым ртом!

Нырнуть бы мне в реку или словно червяк,

зарыться в грунт, не думая ни о чем!

 

Но труд не бросить, поскольку однажды я

только с ним и смогу счастье свое узнать,

и снова горький пот течет с меня в три ручья,

обжигая глаза, разъедая ссадины, твою мать!

 

Надеюсь сдюжить, пусть и сам по себе

вечер не принесет заветной прохлады.

Невольно вспомнишь о северной судьбе,

пусть морозам душа и не была всегда рада.

 

*  *  *

Из прошлого ничего, ну совсем ничего не вернуть,

каким бы ты от природы и ни был сильным!

Сидеть на пепелище, отравляя горьким дымом грудь,

не большая заслуга, чем быть червем могильным.

 

Вот и живу я, навек разгоняя могильную тьму

животворным светом добра, любви и участья.

Только никак не пойму, в толк себе не возьму:

зачем живу настоящим, где нет, и не будет счастья?

 

*  *  *

Уставший жить с печальною душою,

вдруг говорю, как умудренный врач:

я, может, правда слез твоих не стою,

но ты в прощение меня, поплачь.

 

Поплачь, и, смотришь, раненое сердце

от боли, сжавшей крепко, отойдет.

И нелегко одной в морозы греться,

когда страданья сковывают в лед.

 

Да, у всего на свете есть начало,

но и конец свой неотвратный есть!

Пускай любовь, как сильно ни устала,

опять поет для нас и в нашу честь!

 

Конечно, как по щучьему веленью,

не стал я лучше сердцем и умом,

но понял, что мне хватит вдохновенья

в твоих глазах быть князем и рабом.

 

 

*  *  *

Понимаешь, заветной любви

я исполнен к тебе, дорогая,

потому не томи, скорее зови,

улыбкой нежною одаряя.

 

И пусть в этой жизни проклятой

люди сходят с ума, как черти,

пусть ярых громов раскаты,

гремят на погибель тверди.

 

Ты, как гроздь винограда,

навек упадешь в объятья мои,

жизни со мной откровенно рада,

как солнцу звонкие соловьи.

 

И потечет наша жизнь рекой,

то бурной, как на перекатах,

то равнинно широкой такой,

залитой  ярким светом заката.

 

*  *  *

Бодрящ морозный, свежий воздух,

а снег в лучах луны искрист,

И кажется, что жить не поздно,

хоть и опал душой, как лист.

 

Но ты с потухшим, горьким взглядом,

ведь так от ревности слепа.

И жизнь мне в горе или в радость,

вновь впрок я не пойму, любя.

 

*  *  *

Прости за все, что было не со мной,

ведь только я мог счастье подарить,

с такой великой силой неземной,

что никому вовек не повторить!

 

Нет, я не бог, не князь и не герой,

а тот, кому дано в стихах воспеть

так женщину, с такою красотой,

как будто с ней преодолима смерть.

 

Но, наконец, мы встретились с тобой,

и пусть отныне каждый миг любви

для нас пребудет страстью молодой,

с которой только звездно и живи!

 

За то, что старость подступает к нам,

наполнит нас уверенностью высь,

что дружная семья и есть тот храм,

где истинно животворяща жизнь.

 

*  *  *

Я в смерть, вот крест, не верил до конца,

хотя едва дышал из сил последних,

настолько закалил свой дух борца,

когда старался быть одним из первых!

 

И выжил, вдруг поняв, что эта жизнь,

какой бы ни была порой жестокой,

мне все же улыбнется, словно высь

горящим солнцем, взглядом синеоким.

 

Да, думал, о тебе, как о надежде, я

Чтоб, наконец, узнать любви участье.

Приди скорей, слез горьких не тая,

я обращу их в жемчуг нам на счастье.

 

*  *  *

Каждый должен вершить свое главное дело —

так говорит время, птицей быстро летящее.

А я сижу, сложа руки, и вокруг меня смело

кружит воронье, тошнотворно кричащее.

 

Нет, я не пал духом от боли, терзающей сердце,

но разуверился в жизни, пусть и почти ушедшей.

А как иначе, если рожденный творить бессмертье,

я погряз в суете, причем, сумасшедшей!

 

Конечно, я вполне заслуживаю презренье,

И оно меня не заставит ждать снова и снова,

Но прежде, все же, я должен найти  решенье,

которое в мое оправданье скажет нужное слово.

 

*  *  *

Бодрящ морозный, свежий воздух,

а снег в лучах луны искрист,

И кажется, что жить не поздно,

хоть и опал душой, как лист.

 

Но ты с потухшим, горьким взглядом,

ведь так от ревности слепа.

И жизнь мне в горе или в радость,

вновь впрок я не пойму, любя.

 

*  *  *

Возраст не та горькая тяжесть,

что может к земле пригнуть меня,

значит еще постою я на страже

творящего ясную жизнь огня!

 

Я не бессмертен, но стихи мои,

которые вдохновенно пишу душой,

удостоятся человечьей любви,

и вечности, навсегда молодой!

*  *  *

Деревья в парке нарядились в новую листву,

и дружно расцвели красивыми цветами,

ну словно в рай земной попал я наяву,

чтоб исполняться вечными стихами!

 

Меня опередив, чижи, синицы, соловьи

распелись так, что слушал бы их свято,

и только бы еще одной твоей любви

желал навек душой, по-птичьему крылатой.

 

*  *  *

Впервые в жизни исключительно от меня

зависит успех всего предстоящего дня..

Мне бы радоваться, а я лежу и думаю:

какая разница, как заканчивать жизнь угрюмую.

 

После того, сколько повезло счастья знать,

можно и до конца душою еще пострадать!

В любом случае толку от этого больше будет,

ибо лишь через муки становятся добрее люди.

 

И навек окрыленные светом немеркнущих звезд,

другим помогают подняться во весь  рост,

И все-таки такой случай упускать нельзя.

Значит, посмотрю смерти еще раз в глаза.

 

*  *  *

Я, раскинув руки, лежу так,

словно хочу обнять землю.

С каждым часом все гуще мрак,

только я его не приемлю!

 

Закрыв глаза, вторым зреньем

вижу солнцем залитую высь.

и сердцу верится без сомненья,

что это моя вечная жизнь!

 

*  *  *

Теплеет, с каждым днем теплеет,

ведь солнце все настырней греет,

и в парке оживает птичья жизнь:

дрозды, чижи, синицы, красногрудки

звенят в свои настроенные дудки,

и прямо на глазах синеет высь!

 

И мы с тобой, рука в руке, гуляем,

душою пенью птичьему внимаем

с надеждой, оживившейся в крови,

на возвращенье молодого счастья,

в котором нет заветней страсти,

рождающейся только по любви!

 

*Переверзин Иван Иванович 

Родился 10 марта 1953 года в семье сельского учителя в посёлке Жатай, Якутская АССР, ныне — Республика Саха (Якутия). Предки писателя оказались на Севере в результате Столыпинских реформ.

Иван Переверзин закончил Хабаровский лесотехнический техникум, Российскую Экономическую академию им. Плеханова, Высшие Литературные курсы Литературного института имени А. М. Горького, (семинар Юрия Кузнецова). Десять лет трудился рабочим в совхозе «Нюйский» и леспромхозе Ленского района, шесть лет — директором совхоза. Затем стал начальником управления сельского хозяйства и заместителем главы администрации Ленского района.

Серьезно стихи начал писать поздно, в 32 года. Первая книга «Откровение дней» вышла в Якутске в 1991 году. С этого же времени стал активно печататься в центральных московских литературных журналах и газетах — «Москва», «Наш современник», «Смена», «Юность», «Литературная Россия», «Завтра», «День Литературы», «Литературная газета». В 1994 году принят в Союз писателей России.

Лауреат многих литературных премий, среди которых «Традиция», «Полярная Звезда», «Золотое перо Руси 2015», имени Владимира Даля. Основные поэтические книги — «Утренняя птица» (1994), «Снежные ливни» (1996). В 2004 издал избранное — «Стихотворения», в 2015 – книга избранной прозы «Росомаха».

В 1999 году Иван Иванович переезжает в Москву на постоянное место жительства. С 2000 возглавляет Литературный фонд России. Долгое время был Председателем Исполкома Международного Сообщества Писательских Союзов. 

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О inter-focus.de

Читайте также

В память о легендарной Атлантиде

Часть I Как знать, не настанет ли день и силой какого-нибудь процесса внутри земли не …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика