Старт // Новые статьи // Культура // Иван Чалый: «Упала с неба осень…»
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Иван Чалый: «Упала с неба осень…»

* * *

Сижу на краю обрыва.

Маячат вдали огоньки

И слышу, как песню надрывно

Поют на лугу мужики

 

Простор необъятно-былинный

Рождает над ними рассвет.

Поют бесконечно и длинно,

А радости в голосе нет…

 

* * *

Мне не так далеко до старта.

Я стараюсь не думать о нём.

Самолёт улетает завтра,

Самолёт улетает днём.

 

Только где приземлится? Узнать бы?

И когда приземлится он?

Может, в самом начале свадьбы?

Может, в самом конце похорон?

 

* * *

Ходит важно

В праздничной рубахе.

Нет вопроса:

Быть или не быть?

Его дело –

Головы рубить.

Наше дело –

Донести до плахи.

 

 

* * *

Как-то раз я в ночной полумгле

Под приливами чувства большого,

На замерзшем оконном стекле

Написал три таинственных слова.

 

Возмущенный мороз заскрипел,

Покрывая следы белой пылью,

А над домом на черной трубе

Недовольно заухал филин.

 

И на край небольшого села

Прибежала метель-хохотунья.

Издевалась она, как могла,

И слова замела, как колдунья.

 

И опять никого в полумгле.

Только мысли в душе затаились:

Чуда жду: чтоб слова на стекле,

Как на пленке опять проявились…

 

* * *

На катке так шумно и светло

В небесах кристальная звезда.

Лед блестит, как чистое стекло.

Ты скользишь, едва касаясь льда.

 

Над тобой снежинок ореол.

Ты летишь, движения легки…

Петлю вокруг сердца моего

Чертят торопливые коньки…

 

* * *

Небо – синее дупло –

Загорелось светляками.

Ловишь ты мое тепло

Осторожными руками.

 

С тополей совсем седых

Снег летит, лишь ветку тронешь.

И от белых звезд следы

Остаются на ладонях…

 

 

В аэропорту

 

Вот сошел последний пассажир.

Ты сегодня вновь не прилетела.

Командир, шутя, предположил:

«Может быть, она не захотела».

 

Лучше б непогода и гроза.

И полет на время отложили.

«Разлюбила, – кто-то вдруг сказал, –

Ей другие голову вскружили…»

 

Может, ворон каркнул на беду?

Не хочу я верить этим слухам.

Только завтра снова я приду.

От винта – разлучница-старуха.

 

* * *

Паутины седая нитка,

Как струна блестит на восходе.

И надрывно скрипит калитка,

Если ты от меня уходишь.

 

 

Я стою перед синей дверью,

Желтый дождь надо мною пляшет.

И ресниц твоих черный веер

Из окна мне прощально машет.

 

* * *

Растерянно смотрю я на столбы:

Все бывшие роскошные дубы,

Все бывшие осины, тополя

Молчком идут в леса через поля.

 

Им хочется наряд листвы одеть,

Им хочется задорно пошуметь.

Они спешат, спешат в зеленый строй,

И я не в силах громко крикнуть: «Стой!».

 

Срывается блестящая капель

В бушующий и пенистый апрель.

И почки набухают на ветвях,

Выбрасывая листьев нежный стяг.

 

Растерянно смотрю я на столбы,

Все бывшие роскошные дубы,

Все бывшие осины, тополя

Идут весну встречать через поля…

 

* * *

Степе Сороке – другу юности, земляку

посвящаю

 

Упала с неба осень неожиданно,

Пришла нежданно, срока не спросив.

И желтизна, как позолота с идолов,

Осыпалася сотней Хиросим.

И земляки нагрянули из хутора,

С которыми не виделись давно.

Взглянул на друга: стало сердцу муторно,

И память вспять крутнулась, как в кино.

 

Пощады, вижу, нет у хилой старости.

Грядет для нас, мой друг, последний час.

Мы старики, хоть нет в душе усталости,

Желаний нет: навек уйти в запас.

 

А осень жизни – сваха бессердечная –

В чубы вплела до тыщи паутин.

Нам изменила молодость беспечная,

Когда и с кем?

Без никаких причин…

 

* * *

Эту мысль, хоть сейчас, я печатью заверю:

Не нашел я того, что так долго искал.

И стою перед темной загадочной дверью,

За которой совсем не бывает зеркал.

 

 

Нет теней там и нет отраженья.

Полумрак, полусвет, полужизнь, полусон.

И не в пользу свою завершаю сраженья,

Как в изгнании – Наполеон.

 

Автопортрет

 

Автопортрет рисую на стекле.

Своих друзей, что затерялись где-то.

Стекают краски. Облики без цвета

И контуры теряются во мгле.

 

Пред вечностью мы полностью раздеты…

А жизнь вся поместилась на столе…

Так может потому, что плохо на Земле,

Никто не возвратился с того света…

 

* * *

Ты, помнишь, какой был ливень?

Дрожала земная ось.

Но не было в мире счастливей,

Чем мокрые мы насквозь!

 

Из туч без конца гремело,

Как будто поток камней.

Смеялась молния бело,

А мы улыбались ей.

 

Вдруг песню сменила проза…

И как изменилась жизнь…

Теперь нас пугают грозы,

И ты от меня бежишь…

 

* * *

Сегодня мне особенно печально,

Что нет тебя со мною за столом.

Повесил нос на плитке белый чайник.

Снежинок рой кружится за окном.

 

Так холодно в угрюмой комнатенке.

На окнах в палец понамерзло льда.

Надеюсь я, что может быть в потемках

Загадочно дверь скрипнет, как тогда.

 

И ты войдешь, пылая от мороза.

Растают окна, загорится свет.

С тревогой жду (хотя довольно поздно)

Я каждый час, как будто сотню лет.

 

Сегодня мне особенно печально.

На сердце снега столько намело.

Давно остыл на плитке черный чайник…

И я один, как прежде, за столом…

 

 

 

 

В осеннем парке

 

Скользят каштаны под ногами,

Скользят шарахаясь от ног.

Мир многоцветен, многогаммен,

И время подводить итог.

 

Сурово осень, сдвинув брови,

Стоит над нами, как судья.

Лес пожелтел, как обескровлен.

Плывет судьбы моей ладья.

 

Плывет листком, опавшим с клена,

По речке древней, по Донцу.

Спешит в январь иль май зеленый?

К началу дня? Или к концу?

 

И надо выстоять, не дрогнуть,

Когда придет внезапно смерть.

Как все деревья это могут:

Достойно жить и умереть.

 

А чтоб врасплох смерть не застала,

Неплохо бы в конце пути:

Упасть созвездием каштана,

А по весне зарей взойти!

 

* * *

Имея редкую возможность,

Я стал у огненной черты,

Хлестали молнии наотмашь,

Как раскаленные пруты.

 

И было больно, было страшно.

Сбивало дух, спирало дух!

Между собою зло и властно

Боролись смелость и испуг.

 

Вот только б выстоять, не дрогнуть.

Не убежать под теплый кров,

Чтоб не застыла недотрогой

Моя бунтующая кровь.

 

А мрак огнями был расчерчен.

Распятьем светлым на кресте.

И я пошел грозе навстречу,

К той самой огненной черте…

 

 

* Чалый Иван Митрофанович родился 25 декабря 1941 года в Белгородской области. С 1959 года живет в Луганске. Получив среднее образование, окончил одно из технических училищ Луганска. Служил в армейских рядах. Работал на тепловозостроительном и станкостроительном заводах. С 1971 года – в Луганской телерадиокомпании. В последние годы был заместителем главного редактора областного радио. В настоящее время – на заслуженном отдыхе.

            Окончил Литературный институт им. Горького (г. Москва). Автор ряда поэтических книг. Печатался также в периодических изданиях, во многих коллективных литературно-художественных сборниках. Первая книга поэта «Первая радуга» вышла в свет в 1978 году в донецком издательстве «Донбасс».

            Член Межрегионального Союза писателей, лауреат литературных премий имени Михаила Матусовского и имени Владимира Даля.

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О inter-focus.de

Читайте также

Наталья Резник: «О душе и пирожках»

Родилась в Ленинграде, окончила Ленинградский политехнический институт, по образованию – инженер. C 94-го года – в …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика