Старт // Новые статьи // Культура // Искусство // ВААГН КАРАПЕТЯН*: «Портрет матери»
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

ВААГН КАРАПЕТЯН*: «Портрет матери»

Жил-был художник один, как поётся в известной песне, и ему нравилось писать картины. Назовем его Виссарион. О Виссарионе сложилось мнение, как о странном художнике, потому что он любил рисовать одно и то же – портрет своей матери. Он закончил с отличием художественное училище и получил высшую оценку за её портрет. Но в ту же ночь он неожиданно проснулся, подошёл к холсту, и ужаснулся от своей работы. Нет, он не взял нож и не стал полосовать картину, как это обычно поступают другие художники – ведь с полотна смотрела на него родная мать. Он просто отложил её, аккуратно прислонив лицевой стороной к стене, а в подрамник вставил новое полотно. С тех пор он и пишет портрет своей матери. Никому не известно сколько картин он создал за двадцать лет. Случалось, за день рисовал по три картины, а над одной трудился целых три года. И, как водится у подобных художников, он поддерживал знакомство с одним приятелем. Почему с одним, а не с двумя, или скажем с тремя, ведь размеры его мастерской позволяли принимать и гораздо больше людей?.. Ну, во-первых, здесь важен не столько объём твоей мастерской или квартиры, сколько объём твоего сердца. А во-вторых, и это главное, беседовать можно только с одним приятелем. Вы пробовали когда-нибудь беседовать сразу втроём, а то и вчетвером? Вот именно, здесь, как и в любви – третий лишний. Этот знакомый не пришёл к нему из далекого детства, он не учился с ним ни в школе, ни в художественном училище, его не завораживало искусство художника, нет. Этой чести оказался достойным обыкновенный чиновник из расположенного рядом серого здания. Звали его, как и полагается чиновнику, по имени и отчеству, Сергеем Степановичем.

Как-то проходил Сергей Степанович мимо мастерской в плохом настроении, увидел в полуподвальном окне свет, и напросился в гости. Виссарион широко распахнул дверь и пропустил незнакомца в мастерскую. Так началась их необычная дружба.

Сергей Степанович, как и всякий совестливый человек в его возрасте, а ему давно уже перевалило за сорок, частенько пребывал в плохом настроении. Тогда он и приходил в гости. Не дожидаясь приглашения, он наливал себе из дубового бочонка бокал вина, усаживался за спиной Виссариона и предавался своим размышлениям о странностях обыденной жизни. Он старался не мешать художнику, лишь изредка поглядывал на очередную картину и с сожалением думал о том, что зря Виссарион замыкается на одной теме, ведь вокруг столько прекрасного, достойного кисти художника. Сергей Степанович тоже любил и уважал свою мать, даже захаживал к ней иногда, но, чтобы посвятить себя всецело её образу?..

– Тебе бы поездить по белу свету, – иногда говаривал Сергей Степанович, с сочувствием, Виссариону. – В газетах пишут о подземной железной дороге в Англии, да ещё вот, я видел открытку с Ниагарским водопадом – удивительное зрелище.

Виссарион с пониманием кивал и осторожно закрывал за другом дверь. Но однажды Сергей Степанович пришёл к другу ранее обычного. Он был взволнован, и сразу, прямо с порога, стал рассказывать о лотерее. Ему привалила удача, он отправится в кругосветное путешествие.

Сергей Степанович, весь сияя от счастья, ходил из угла в угол, и то всплескивал от волнения руками, то засовывал их в карманы.

– Как несправедлива судьба, тебе бы отправиться в это путешествие и повидать все красоты мира! – воскликнул он и обнял друга, видя, как тот искренне возрадовался его сообщению. – Право, я с удовольствием бы отказался от путешествия в твою пользу, если бы предоставилась такая возможность. Но, увы… нельзя. Однако, я попытаюсь как можно красочнее пересказать всё, что увижу, чтобы ты тоже смог проникнуться многообразием, неповторимостью и величием красот мира!..

У Сергея Степановича даже перехватило дух, от переполнявших его чувств.

Виссарион, как человек чувствительный, как художник, хорошо понимал это и с готовностью кивал в знак согласия волосатой головой, промывая кисти. Хотя, кто его знает, быть может у него в уме зрел очередной набросок портрета матери.

Три месяца кругосветного путешествия пролетели незаметно. В одно прекрасное утро в мастерскую Виссариона вошёл, как гласит банальная поговорка, «с корабля на бал», весь пропитанный мириадами впечатлений Сергей Степанович. Он горячо прижал к себе друга с намерением посадить его рядом с собой и начать долгий и интересный рассказ об увиденном и пережитом в путешествии. Но его взгляд случайно скользнул по полотну, над которым только что закончил работу Виссарион, и увидел всё те же знакомые черты седой женщины. Глаза её, наполненные добротой и состраданием, излучали свет надежды и веры в добро, и как-то задумчиво и умиротворённо смотрели с подрамника на Сергея Степановича.
Сергей Степанович отстранил Виссариона и подошёл к портрету поближе. Необъяснимое волнение нахлынуло на него. Он вознамерился было поправить подрамник на мольберте, но рука задрожала, да так сильно, что он не решился сделать это. Усилием воли он оторвался от портрета и растерянно посмотрел на Виссариона.

– Дорогой друг! – воскликнул Сергей Степанович, всё ещё в волнении. – Я объездил целый мир! Видел восхитительные моря и океаны, величественные пустыни и горы, великолепные замки и дворцы! Но такой красоты я нигде… – запнулся он вдруг, ещё раз посмотрел на портрет матери и, подавив, наконец, волнение, добавил. – Нигде не видел!

 

*ВААГН  КАРАПЕТЯН* (КАНАДА) Писатель, автор нескольких книг. Вице-президент Международного союза литераторов и журналистов APIA по американскому континенту. Основатель более десятка общественных и профсоюзных организаций. Первый председатель Федерации независимых профсоюзов Армении, первый председатель Союза русскоязычных писателей «Русский Альбион» (Великобритания), первый председатель Литературно-творческого объединения «Кленовый лист» (Канада). Главный редактор международных альманахов «Литературная Канада» и «Всеамериканский литературный форум».

 

Орфорафия и пунктуация автора сохранены.

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Ваагн Карапетян

Читайте также

«Все должно быть прекрасно в человеке»

Так вслед за Чеховым считает Саша Марианна Зальцман (Salzmann), и так же называется ее очередной …

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика