Старт // Новые статьи // Культура // Искусство // Нина Мазур: «Вперед, к Шекспиру»
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Нина Мазур: «Вперед, к Шекспиру»

«Блаженство – спать, не ведать злобы дня,

                                     Не ведать свары вашей и постыдства,

                                     В неведении каменном забыться.

                                     Прохожий, тсс… Не пробуждай меня!»

                                                                   ( Микеланджело)

 

«Сон разума порождает чудовищ», – написал Франсиско Гойя под одним из рисунков «Капричос». Трагедия короля Лира, безрассудно раздавшего при жизни свое королевство дочерям и жестоко обманувшегося в них, волнует умы и сердца людей вот уже несколько столетий.  К великой пьесе Шекспира обратился и Берлинский театр «Русская сцена», обозначив жанр спектакля как «потеха грозная»  (определение самого Шекспира). Камерную сценическую версию пьесы создала основатель и художественный руководитель театра Инна Соколова-Гордон, режиссер-постановщик этого спектакля.  Она вычленила из сюжета линию Лира и его дочерей, поручив исполнение ролей двум актерам и насытив текст социально-философскими аллюзиями.

Режиссерский почерк талантливой Инны Соколовой-Гордон отличает неизменная изысканность, – как в построении мизансцен, так и в сценографических решениях, – в сочетании с простотой этих решений, вполне объяснимой для небольшого частного театра. И спектакль «О, мой безумный господин!» не стал исключением.

С первого появления на сцене двух персонажей они приковывают к себе внимание. Первому актеру (выразительному, раздумчивому Дмитрию Тронину) предстоит стать королем Лиром, второму (пластичному и изменчивому как пламя Михаилу Лелю) – Шутом, Реганой и Гонерильей.

«Хорошие времена прошли», – констатирует 1-й Актер, а 2-й говорит об ответственности человека за все, что происходит на земле. Отчетливая гражданственная нота звучит в спектакле как натянутая струна; ветер событий заставляет ее вибрировать.  А события развиваются стремительно. Вот уже король объявил о разделе королевства, и ждет от дочерей хвалебных од в свою честь. На наших глазах Шут мгновенно превращается в Регану, затем в Гонерилью, находя для каждой свои краски, –  и Лир получает желаемое; он слышит высокопарные речи дочерей, не распознавая их лживость.  Интересный режиссерский ход: любящая дочь Корделия не появляется перед нами. «А что Корделии сказать? – говорит Шут. – Должна, любя, молчать». Истинное чувство молчаливо, его сыграть нельзя.

И вот уже Лир унижен и изгнан дочерьми, наступает ночь, бушует буря. Звенят извивающиеся цепи, образуя узоры молний; лязг металла – как звук приближающегося безумия…  Самое время вспомнить о «нагих горемыках», к которым Лир был так безразличен в пору своего величия.

Но… «Шута играть пред горем – оскорбленье себе, да и другим», – произносит Шут, снимая с себя невидимую личину и превращаясь в Актера.  И только начало войны и надежда на победу справедливости вновь возвращают на сцену Шута и Лира. Однако, надежда оказалась тщетной, и Лир, прозревший перед погружением в вечный сон, «шлет проклятья всем войнам: прошедшим, настоящим и грядущим».

И снова мы не увидим Корделию. На сей раз она, умирающая, существует лишь в воображении Лира. Шут не облекает ее в плоть и кровь, как двух ее сестер. Реально лишь Зло…

        «Уж не конец ли мира?» — вопрошает 1-й Актер.

И 2-й ему ответствует: «Его прообраз»…

 

Нина Мазур

Фото предоставлены автором.

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Нина Мазур

Читайте также

В память о легендарной Атлантиде

Часть I Как знать, не настанет ли день и силой какого-нибудь процесса внутри земли не …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика