Старт // Новые статьи // Культура // Владимир Спектор: «БАБОЧКА ЗОВЕТ В НЕБЕСА…»
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Владимир Спектор: «БАБОЧКА ЗОВЕТ В НЕБЕСА…»

Андрей Баранов «Полёт бабочки» Москва, «Ridero» 2021 г. ISBN: 9785005395498   ASIN B097RKTLXG  240 стр.

Как известно, участники литературного объединения «Серапионовы братья» приветствовали друг друга фразой: «Здравствуй, брат, писать очень трудно». Вспомнил это не для того, чтобы обсудить трудности писательского ремесла, а просто потому, что автора очень интересного романа «Полет бабочки» Андрея Баранова стал после чтения воспринимать, как брата, настолько близки его изложенные мысли и рассуждения. Невеликая разница в возрасте позволяет считать нас представителями одного поколения. В середине 70-х годов прошлого века (именно с этого времени начинаются события в книге) я был молодым специалистом, а автор, а, значит, и герой романа, – студентом. И размышляли мы примерно об одном и том же. О жизни и любви (о чем же ещё!), прошлом и будущем, о том, почему самые лучшие в мире лозунги («Человек человеку друг, товарищ и брат» — один из них) оставались зачастую лишь украшением фасадов, а в реальности их укрывала какая-то незримая, но заметная шапка-невидимка. Почему всё так? Разобраться хотелось, прежде всего, тем, кто эти лозунги разделял и в светлое будущее верил. Герой романа предложил создать неформальный молодежный дискуссионный клуб. Но дискуссии тому времени были не по нутру. Официальная линия обсуждению не подлежала, и это было убийственно для системы. Студент-вольнодумец это понял уже на следующий день после первого и последнего заседания клуба в беседе, больше походившей на допрос, с представителем, как тогда говорили, компетентных органов. Чей-то донос был быстрым, реакция на него молниеносной. А потрясение осталось на всю жизнь, хотя, всё завершилось без видимых последствий. Вот, что герой говорил после этой беседы своему другу:

    «— Ты пойми, власть показала, что такие, как мы, ей не нужны. Она рассматривает нас как врагов. Не фарцовщиков, не карьеристов, не бюрократов — а нас! … Я много думал сегодня и понял — власть неизлечимо больна, неизлечимо именно потому, что не хочет видеть причин своей болезни, а тех, кто пытается ей их показать, считает врагами».

 

Думаю о будущем и прошлом, что стало истинным, что – ложным, о бизнесе и комсомольском марше, о поколении, что стало старше на фоне встреч и расставаний,
А также – разочарований. о том, что сытость – не всегда отрада, а  боль, по-прежнему, за всё награда, о том, что хорошо – не значит – бедно. О том, что думать – никогда не вредно…

Они все много думают и говорят (и им это не вредит, наоборот), ссорятся и мирятся, влюбляются и изменяют, женятся и разводятся… И даже умирают. Герои романа проживают на его страницах целую жизнь, насыщенную и увлекательную, изложенную прекрасным русским языком, ведь автор романа – поэт, и его прозу можно назвать поэтической. Но её образность нисколько не влияет на жизненность и правдоподобие, не позволяя читателю свернуть с магистральной сюжетной дороги в  запутанный лабиринт метафорических блужданий. И потому выразительность речи лишь усиливает эффект присутствия и занимательность изложения. В ходе развития сюжета читатель имеет возможность, пусть ненадолго, но обстоятельно заглянуть за КПП воинской части, где прошел службу разочаровавшийся в политических дискуссиях герой, и это тоже близко и дорого для каждого, на чьих плечах прорастали тяжелые крылья солдатских погон.

«В самые первые дни службы он ясно понял: для того чтобы выжить, необходимо окаменеть… Усилием воли заставил себя относиться ко всему без лишних эмоций и размышлений, никому не показывал слабость, беспрекословно выполнял законные приказы, но при этом давал жёсткий отпор любым посягательствам на своё человеческое достоинство. Просыпался по крику «подъём!», ходил строем, учил устав, давал присягу, стоял в карауле, стрелял из автомата, сидел на «броне», поднимался ночью по тревоге, бегал кроссы в полной амуниции, сбегал в самоволки, дрался с хачами, получал наряды вне очереди, сидел на гауптвахте, копал канаву, ел «бациллу», получал «нарком», жарил ночью картошку на кухне, подшучивал над офицерами, дружил с библиотекарем, писал и получал письма, считал дни до приказа, посещал политзанятия, смотрел по телевизору аэробику с Еленой Букреевой — и так два бесконечных года, наполненных размышлениями о себе, о смысле жизни, о друзьях, родных и близких»

Была шинель мне велика. Погоны я пришил неловко. Не уронил все ж честь полка, когда “В руках у нас винтовка” пел на плацу. Когда: “Не трусь”, – шепнул сосед – “Тяни носочки…” У ягод был различный вкус. А помнятся одни цветочки.

Впрочем, и у цветочков, и у ягод были различные запахи и вкусы. Ведь на долю героев романа пришлось время перемен, развала страны, мучительного поиска собственного пути в новой жизни, где смена лозунгов была сродни перемене мест «плюса» и «минуса» в поломанной электросхеме. Все выживали по-своему, вписываясь (или нет) в крутые виражи псевдокапиталистического серпантина к сияющим в мареве корысти вершинам личного благополучия. Хотя, в самом своем начале перестройка казалась благом.

«Сначала Павел приветствовал перемены. В речах Горбачёва слышались отзвуки тех идей, которые будоражили сознание в студенческие годы. Отказ КПСС от монополии на власть он воспринял как совершенно правильный ход, который поможет партии очиститься от карьеристов и бюрократов и снова стать авангардом. Но чем дальше двигалась перестройка, тем больше осознавал, что на его глазах происходит чудовищный обман, результатом которого станет уничтожение великой страны. Она погружалась в пучину всеобщего озверения, а глуповатое лицо Горбачёва в телевизоре продолжало вещать про обновление социализма… Почему люди так легко отказываются от завоеваний отцов и дедов? Наверное, дело в том, что социализм, как его понимали отцы-основатели красного проекта, уже построен, а нынешние руководители не могут предложить народу нового издания этой идеи. Единственное, до чего смогли додуматься, — скопировать всё «как на Западе». Но это путь в никуда. Подражание Западу неминуемо приведёт Советский Союз к самоубийству».

 

У каждого – свое, и каждому – свое. Глянь – не над падалью кружится воронье – над Родиной. Уж в небе стало тесно, хоть жить, по-прежнему,      тревожно–интересно. Свое вдруг кажется совсем чужим. Мечты сгорают, превращаясь в дым, не в журавлей, как думал я когда-то, и не в вороний след на дне заката.

«Путь в никуда» привел всех, тем не менее, к реальным итогам, правда, различным. Школьные, а потом институтские друзья и подруги, составившие с течением времени поначалу две счастливые семейные пары, смогли найти себя в новых условиях, хоть и с разной степенью финансового успеха. Один из них занялся бизнесом и преуспел в этом, а главный герой реализовал себя, став университетским профессором по курсу отечественной истории. Там же, только на другой кафедре, преподавала (судьба и автор распорядились именно так) и бывшая однокурсница, ставшая на долгие годы соучастницей любовного романа, сколь запретного, столь и желанного. Как развивалась интрига дальше, лучше узнать, прочитав книгу, а я хочу процитировать профессорское наблюдение о современных студентах.

 «Студенты были теперь более раскрепощённые, но уровень их школьных знаний оставлял желать лучшего, а главное — они были абсолютно равнодушны к истине, их занимали прагматические вопросы. …Казалось, молодежь совсем не волнует судьба страны — только своё собственное благополучие и карьера».

Профессор стал одним из лучших специалистов по истории Белого движения в Гражданской войне. Почему Белые войска не смогли победить Красную Армию? Ведь им помогала Европа и даже Америка, а на Дальнем востоке Япония… Своими мыслями и исследованиями по этой теме он делился на лекциях со студентами. Те слушали равнодушно. А на мой взгляд, это очень интересно.

«Красная Армия не имела решающего преимущества перед белым движением ни в численности, ни в вооружениях, ни в таланте командиров, и всё-таки она победила. Решающим фактором стала поддержка населения.…Большевики смогли предложить России проект будущего и поэтому победили. У белых такого проекта не было, они звали вернуться в прошлое, и народ за ними не пошёл. Белые не услышали и не поняли душу народа, не смогли предложить прекрасного волшебного замка, ради которого не жалко было бы умереть».

 

 

Вот и Мальчиш-Кибальчиш говорил примерно об этом – о той самой заветной тайне, которая была у Красных, и которой не было у Белых. Вообще, размышления героя романа на протяжении всего повествования интересны и увлекательны. Он ведь размышлял, в основном, сам с собой, и потому был честен и искренен.

Прихотливо расставленные сети любви, в которые угодила вся четверка бывших одноклассников, определяют их действия и мысли. Они взрослеют, становятся всё старше и старее, надеясь найти решение семейных проблем. Уже и дети стали родителями и разъехались по разным городам и странам, а старая любовь, которая, как известно, не ржавеет, не дает покоя сердцам и умам почтенных родителей (и, в то же время, любовников). Всё не просто. Им кажется, что всё будет продолжаться вечно. Но всё заканчивается в одночасье. В этом нет ничего неожиданного. Всё меняется и всё остается неизменным. То есть, измена – это не измена? Профессор об этом и о другом думает так:

    «Раньше человек рождался, жил и умирал в одном месте, создавал одну семью, работал на одой работе… Он просыпался с предвкушением простых, но очень важных дел, которые необходимо переделать за день, и отходил вечером ко сну с чувством выполненного долга и планами на завтрашний день. Сегодня человек меняет за жизнь множество мест обитания, семей, работ, но так и не может понять, для чего живёт на земле… Сегодня он имеет право на всё: на смену партнёра, родины, пола. Понятие Поэт не зря сказал, что супружеской верности потеряло всякий смысл. Измены другому человеку не существует — учат современные гуру, — существует только измена самому себе. А коммунисты пытались изменить человека. Они верили в то, что люди могут стать лучше, добрее, чище, бескорыстнее, чем были тысячи поколений до этого. Либералы объявили это несусветной глупостью и постановили, что природа человека неизменна. Но по факту оказалось, что за тридцать лет правления либералов человек изменился в гораздо большей степени, чем за семьдесят лет правления коммунистов, только изменился в худшую сторону».

 

Над кабинетами, над приёмными, и над мыслями потаёнными дух начальства, пузатый, грозный, и просителей – слёзно-постный. Всё меняется – пьесы и роли, превращая диезы в бемоли, взывая то плач, то смех. Но, как прежде, манящий грех вновь находит в постели у власти не свободу, а призрак счастья.

Всё меняется, и только счастье остаётся призрачным и трудно достижимым. Обрели ли герои счастье, строя судьбу по лекалам, в которых чувства и долг, пересекаясь, создавали непредсказуемые линии? И да, и нет. Любовь чаровала, но ускользала, достаток приходил и уходил, да и не радовал. Дети разъехались, годы старили, дружба давала трещину… Но путь у каждого был свой, выстраданный, ни на чей другой не похожий. Каждый шел вслед за своим воображением, в котором идеал манил и казался почти близким. Профессора, к примеру, влекла бабочка, когда-то увиденная в детстве, а потом являвшаяся ему в снах и мечтаниях. Она звала за собой в страну грёз и вечной молодсти, где все проблемы решались «по щучьему велению, по моему хотению». И в последний момент жизни он понял, что бабочка зовет в небеса и полетел за ней…

«Поразительно устроена жизнь. В ней многое нас не устраивает, раздражает, многое мы хотим изменить и носим в душе затаённые желания и надежды… Но вот перемена происходит — и мы понимаем, что стало только хуже, что проблемы или люди, которые нас так раздражали и так донимали, на самом деле, цветочки по сравнению с тем, что начинается, когда теряется работа, уходит жена или приходит новый начальник. Всё-таки человек — неблагодарное существо»…

 

Бабочек осенние полёты. Направленье – прямо в никуда. Спета песня. Но остались ноты, И горит по-летнему звезда. Манит небо даже холодами бабочек порхающий салют. Улетают с нами и над нами.  И молчат. А кажется, поют.

Поэт не зря сказал, что любовь (да и вся жизнь) с хорошей песней схожа, а песню нелегко сложить. И жизнь прожить красиво тоже очень нелегко. Не у каждого получается. А хорошо написать о жизни и вовсе трудно. Но Андрею Баранову удалось. Наверное, потому, что он поэт. И о любви писать умеет так, как никто. А ведь и этот роман о любви. Которая, как полет бабочки – внезапна, красива, легка, неуловима…

Он уже писал об этом в своих стихах. Они  похожи на роман. Но при этом изящны и коротки, как полет бабочки.    

        «Я говорю тебе слово: «Агадам!» Ты же мне отвечаешь: «Магаду!» Это птицы летят по своим небесным следам в гнёзда, где они вылупились в прошлом году.
Ты говоришь мне слово: «Агадам!» Я тебе отвечаю: «Магаду!» Это рыбы плывут по своим подводным следам к нерестилищам, где они вывелись в прошлом году.

…А потом забывается этот бред, а потом дети, кухня, дела-дела… Угасает в их юных душах нездешний свет, и теряется след, а потом стареют тела, а потом умирают в каком-то любом году, ибо сказано: «Мне отмщенье и Азъ воздам!»

Ты мне шепчешь на ухо: «Магаду!» Я как эхо тебе в ответ: «Агадам!»

Спасибо поэту. За волшебное слово «Агадам». И за книгу, которую нужно читать.

 

Владимир Спектор

 

   Мне все еще как будто невдомек, мне кажется, что я не понимаю… Стучит будильник, но молчит звонок, звучит симфония, не первая – седьмая. Какой сумбур! Какая благодать! И первый день похож на день последний. О чем там говорить, о чем молчать, когда уже ломают дверь в передней.

 

«Просто удивительно, как много внимания и сил тратит современное человечество на упаковку. На неё уходит гораздо больше времени и ресурсов, чем на сам товар. Без упаковки ничего невозможно продать. Покупатель скорее купит дерьмо в красочной обёртке, чем качественную вещь, завёрнутую в промасленную бумагу. Упаковывается всё: вещи, идеи, отношения, люди, государства. Чем более удачную упаковку придумает для себя человек, тем лучше он продаст себя на шумном рынке, в который превратился наш мир».

 

 

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Владимир Спектор

Читайте также

Нина Мазур: «Вперед, к Шекспиру»

«Блаженство – спать, не ведать злобы дня,                                      Не ведать свары вашей и постыдства,                                      …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика