Старт // Новые статьи // Культура // Искусство // Лазарь Фрейдгейм: «Наговоренный портрет»
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Лазарь Фрейдгейм: «Наговоренный портрет»

/Психологический этюд./*

Жизнь располагает к философствованию. Мы живём в одном времени, нас окружают одни и те же события, общие радости и беды. Генетика и среда, конечно, играют с каждым из нас в свои игры. Но всё равно, порой приходится чесать затылок от непонимания того, как же так всё это порождает столь различные смыслы и оценки. Вы воспринимаем мир, мы отражаем мир — очень по-разному. До удивления, до растерянности и болезненных ощущений — не попал ли ты в какой другой мир. Реальный мир или какая классическая «палата №6»?..

Передо мной гигантское полотно Ильи Глазунова во всю стену выставочного зала. Сотни притёртых друг к другу плакатных лиц и символов. Претенциозное название: «Сто веков». Я задаюсь вопросом: это картина о веках истории? Внутри вызрел отрицательный ответ: нет, это автопортрет художника. Илья Глазунов в своём восприятии времени…

В памяти возникает совсем другая форма самовыражения — портрет Дориана Грея из романа Оскара Уайльда. Человек живёт своей жизнью, а в неконтролируемых анналах мазок за мазком наносятся штрихи времени на портрет героя. Вне его воли каждый шаг оставляет след. Порой такой портрет не послесловие жизни, а сопровождение, воспринимаемое окружением. Иногда, как радость, порой — как вериги…

А может, в сопоставлении человека и его деяний и взглядов лежит интерпретация  его тени. Человек от тени уйти не может. При ослеплении светом он может её сам не видеть. Но реально мыслящий человек понимает, что тень с ним. А объективный наблюдатель констатирует, что чем сильней ослеплён человек светом, тем чётче его тень. Мрачней, сумрачней… «Тень! Знай свое место», — призывал учёный в сказке Евгения Шварца.

Классик поучал, что нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Общество, так сказать, берёт человека в переплёт. Его индивидуальность — personality — продукт взаимодействия с обществом, в котором податливость и устойчивость у каждого индивида проявляются по-разному. Этакая магия: «палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек». Как бы по мановению волшебной палочки. На самом деле — становление личности.

В голове теснятся разные мысли… О чём? Может показаться, что это о живописи или о всеобщей политизированности, о проблемах вчерашнего дня или о предстоящих событиях… Но первопричина в сложности нашего отношения к собственной жизни, её загадкам и разгадкам. Хочется хорошо относиться к людям, хочется, чтобы написанное было этюдом оптимизма. Но жизнь зачастую не столь благостна к нашим намерениям и побуждениям. Что-то почти обыденное принижает человека, накладывает глубокие морщины на лицо, шокирует…

Несмотря не солидный возраст, многолетнюю пенсионную отстранённость от общих проблем, российская проблематика набатно проникает внутрь. Иногда, прислушиваясь к наиболее громким ток-шоу на основных каналах российского телевидения, невольно возникает вопрос, кто эти ведущие, эти кричащие эксперты, забияки, молодые и седовласые горлопаны? На кого рассчитаны их одномоментные сентенции? Могут ли они произнести подобное не за деньги, не в базарной склоке, а в раздумье, оставляющем поле для трезвой оценки? Я подозреваю, что нет! Это за пределами реальной картины.

Но жизнь поставила контрэксперимент. Она позволила увидеть в бытовой обстановке непроплаченый и убеждённый голос. Голос уверенного одобрения политизированных мнений. При этом не в виде цитирования и повторения, а своим голосом. Я увидел особую картину…

Автопортрет. Холст, краски, палитра, кисти. Мазок за мазком… Но перед глазами создание портрета другой техники. Здесь мы приглядимся к автопортрету, создаваемому опосредственно. Не карандашом или кистью. А на словах и в знаках суровой кириллицы. Каждый мазок как бы фиксируется словами и выражениями. Шаг за шагом жизнь кладёт мазки на полотно, оставляет отпечатки событий и дел. Итог — портрет уникальной реалистичности…

Это не мой автопортрет. В круге общения у меня есть бывший сокурсник, прошедший похожий жизненный путь. Он научный работник, технарь, живёт на скромную московскую пенсию. Я слышу его голос. Речь о последних событиях… Я пытаюсь вглядеться в автопортрет человека, хорошо знакомого с давних пор. Но давность знакомства не устраняет возможности удивляться прорисовке событий, отражённых в сознании этого человека. В этом автопортрете каждый штрих, каждый мазок задаётся событиями жизни и их оценками нашим героем. До некоторой степени, политический автопортрет, который не менее реален, чем зеркальное отражение.

Не миновавшая меня альцгеймеровская забывчивость затрудняет произнести фамилию героя моего повествования. Смотрю по сторонам, вспоминаю… Задунайский? — нет, что-то не так. Ассоциируется с воинскими доблестями. Заречный? — нет, это чеховскими временами отдаёт. Заозёрный? — не уверен, но возможно. Пусть в рамках этого текста это будет автопортрет Заозёрного.

Традиционно в дружеских разговорах он исходно провозглашает, что его не интересует политика. Но твёрдое желание донести своё восприятие мира до других неотступно толкает его на очень чёткие высказывания именно о политике.

«Теперь о множестве политических дискуссий в России. Я считаю их большим демократическим явлением. На них можно увидеть многих экспертов из других стран. В том числе и из Америки. А уж из Украины, Израиля и т.п. — без числа. А уж сделать выводы не составляет труда при таком богатстве разных мнений».

Кажется, подмалёвок уже проявляет основу автопортрета. Сразу воображение дополняет картину многих talk-shows и российских СМИ, где общее одобрение жизни в стране тесно переплетено с суровым неприятием событий и взглядов, приходящих из-за границы.

Новостная лента с неутомимостью подкидывает мрачные сообщения. К числу таких неоднодневок, безусловно, относится отравление Алексея Навального. Для кого-то таинственное, для кого-то с очевидной разгадкой. Наш герой откликается на это событие с твёрдой позицией.

«Человек со здравым смыслом не должен клевать на явную провокацию. Если был «Новичок», то умерло бы пол самолёта перед посадкой в Омске и при перелёте в Германию. Если не умерли, значит «Новичок» — это ложь. Или результат воздействия немцев после приземления в Германии. Такова нормальная логика.

Что бы я сделал на месте властей России. Я не пустил бы Навального обратно в страну. Если на нём был «Новичок», то от Навального умрёт половина России. Ну и носитесь с этим трупом и помирайте сами от своего «Новичка». Ключевой вывод однозначен: «Новичок» у Навального появился на территории Германии. Это выглядит наглой провокацией.

И потом. Что Навальный — официальное лицо? Кто он такой, что из-за него рисковать началом ядерной войны? Ну, это же явно для дураков! А Путин ведь и матом может послать эти ЕС и НАТО».

Подобные высказывания удел не только участников приватных бесед. По словам главы Службы внешней разведки России С. Нарышкина, нельзя исключать, что ситуация с Навальным была провокацией западных спецслужб. Ситуацию с Навальным прокомментировал пресс-секретарь президента Песков словами: «Нет никакого повода для обвинений российского государства».

Громкие голоса (и даже врачебные) на российском ТВ твердят, что Навального никто не отравлял, если бы травили, то он бы уже был мёртв. Но Навальный жив и у него обнаружены следы БОВ. Значит, говорят герои официальных вестей, — его отравили в Германии. Остаётся прийти к выводу, что немецкому отравлению свойственна форма преддействия: его травили в Германии, а кома настигла Навального ещё в России…

Для меня однозначно неприемлемы методы плаща и кинжала. Как бы ни был плох этот Навальный для кого-то из власть имущих (не буду предполагать для кого. Некоторые называют этого «кого» — Genby. Поисковые системы дают любопытную расшифровку этого имени), как бы ни были предосудительны события протеста в Белоруссии, я не могу принять отравления или силового вмешательства. Настолько не могу, что мне кажется, что это с очевидностью должно соответствовать мнению всех не умалишённых и чем-то не подкупленных. Но, как видим, это не так. Тень, сумрачная тень неотступна…

Приводя каждый из фрагментов автопортрета, я тщательно борюсь со своим желанием мгновенно выплеснуть соответствующую свою оценку. Но при этом я боюсь исказить автопортрет, чтобы его восприятие не было перегружено субъективными комментариями.

Особо сочный мазок для портрета. «Что касается Путина. С ним можно не соглашаться. Но нельзя не признать, что с ним России повезло первый раз за последние лет 70, а может быть и больше. С Хрущёвым и после него ни с кем нельзя сравнивать. Он может не устраивать элиту США. Не такое бывало. Вытерпят. В России другое дело. За исключением «Эха Москвы» и «Дождя». Но это настоящие контры. Они же ничего путного не предлагают потому, что не профессионалы в области политики. Их стало тошно слушать. Они окончательно опустились ниже плинтуса. «Код доступа» после сбитого Боинга я не мог слушать потому, что это был полный бред безграмотной бабы».

Дорогой мне Заозёрный ставит суровые клейма. Российские власти дополняют эти клейма маркировками «иностранный агент», «нежелательная организация» и даже «недружественная страна»…

В русскоязычном обороте, кажется, со времён Райкина бытует выражение: закинем дурочку. Сознательно вживляются fake news для отвлечения внимания, для сокрытия истины. Но в нашем случае, ничего не меняя по существу, всё творится искренне, без всяких побочных мыслей. Дурочка не от сознания, а от смещения сознания, от бессознания…

«Чувство юмора должно быть свойственно всем умным людям. Например, мне часто нравится чувство юмора господина Путина», — поворот в личном разговоре был в высшей степени неожиданным. Не без своего представления о юморе, я ответил: «Ты прав, конечно. У тебя отменный вкус и чувство юмора».

Очередной мощный мазок. Я бы сказал, что портрет приобрёл дополнительную выразительность, свой голос, который можно ясно услышать. Что ни день, то новое событие и старый эффект. Грубость мазка порой создаёт впечатление профанации образа, излишнего упрощения, исчерпанности: всё, за этим ничего нет, ничего не скрывается. Ни глубины, ни подтекста, ни (и это, возможно, главное) души.

Художник пишет автопортрет. Он создаёт импульс для нашего любительского или профессионального восприятия порождённого образа. Картина локальна. Восприятие — многогранно и многоформно. Во времени, в палитре, в ассоциациях. Каждый мазок даёт повод для внимательной реакции. И здесь в букет «особых мнений» от всего сердца  следует пожелание Заозёрного всем в связи с ковидной напастью.

«Ребята! Никакая прививка не защищает надёжно от ковида. Здесь нужно применять специальные средства укрепления иммунной системы. Их много и они специфичны. Самое простое это чесночная вода. С утра наливаешь минимум половину стакана воды, берёшь дольку чеснока, нарезаешь её поперечным образом и оставляешь до вечера для экстракции. Вечером перед сном выпиваешь приготовленный раствор с экстрактом чеснока. Это желательно делать каждый день. Хотя бы неделю. Потом можно делать реже. Например, через день. Прививка ухудшила ваш иммунитет. Чеснок его восстановил. Будьте здоровы».

Сразу хочется воскликнуть в адрес всё гробящей нас фармакологии с всякими Pfizer, Moderna, Sputnik и иже с ними — стыд и позор. Лезут во все щели и проникают по всему миру. Чеснока (pardon, усача) на них нет. А может, попроще: простота хуже пустоты…

Одно к одному. Кажется, что не может быть, что расхождения проявляются по всем вопросам. Ну ладно, широкий спектр политических взглядов. Там при большом желании можно усмотреть общий фактор: одобрение пропагандируемой проправительственной политики. Но пандемия, ковид, вакцинация… Какое-то ощущение. что некоторые люди умудряются все модели, все варианты делать по какой-то иначе сформированной колодке. Хоть какой материал бери, хоть каким фасоном задавайся, туфли не подойдут…

Мой приятель слышит возражения, слышит утверждения. Даже больше, я представляю оценки моего восприятия самим создателем автопортрета. По-преимуществу слышен ответ в двух вариантах — или вы ничего не понимаете в политике, или что политика меня не интересует. Всё отлично уживается вместе, ложится мазками на детали жизненного портрета.

Слова другие, но слышатся знакомые смыслы. Все несогласные поют с чужого голоса, живут на чужих печеньках. Или — они не отвечают на наши запросы, нет доказательств. В подтексте простейший тезис: мы идеальны. Миру завидно, или он боится нашей силы и поэтому гадит.

— Путин противопоставил всяким санкциям Запада полное пренебрежение. Как на лай Моськи. Он выбрал сильный путь. Как перед войной Сталин. СССР исключили из Лиги Наций. Иосиф Виссарионович решал проблемы по договору с Германией. И в конце концов, победил. Сила нужна. Она сегодня есть.

Для дополнения портрета определённого класса российских интеллигентов привожу ещё один весомый тезис моего «художника»: «По-моему, в стране всё в порядке. Сталин просто поставил стену, защитил от Запада. И экономика у него развивалась по 15% в год. И страну он подготовил к войне. Надо иногда почитывать Глазьева и Хазина. И больше понимать про экономику России. Россия уже слушалась США в девяностые и пришла к развалу. Всё. Больше не будет этого».

Мы порой излишне ограничиваем дурость России продажными talk-shows… «Зри в корень», — рекомендовал Козьма Прутков.

Иосиф Виссарионович… Это кажется уже предел, точка. Это уж очень мрачная тень. Позволю себе остановиться. Я бы счёл, что это болезненное проявление, требующее участия психиатра. Но автор этих строк, несмотря на преклонный возраст, одержим идеями освоения человеком космоса. Его изыскания находят место на страницах профессиональных журналов. Впрочем, человек многогранен. Иногда, к сожалению…

Я мог бы продолжить писать «картину маслом» дополнительными цитатами, относящимися ко многим другим злободневным проблемам. Но их сходство с крикливо произносимыми сентенциями на телевизионных шоу делает это излишним. Лицо проработано достаточно рельефно. Для меня это жёсткий портрет критического реализма. Сурово, без прикрас, сотворённый собственной рукой…

Мне как-то представляется, что ЧСД — чувство собственного достоинства — проявляется наиболее ярко и определённо не в плакатном согласии с каждым брошенным в массы тезисом. Оно в глубоком личном анализе всего сегодняшнего, чтобы потом не приходилось менять оценки на следующий день вдогонку новой версии событий на очередном скандальном talk-show.

Я бы никогда не стал писать о носителе таких взглядов — участниках каждодневных политических передач. Вариации их высказываний в зависимости от прозвучавшего посыла с любой башни Кремля не вызывает сомнения. Но тут — человек вне профессионального политизированного истеблишмента. Один из нас. Капля за каплей плод многоканального воздействия. Говорят же: вода и камень точит. Подтачивает… Появляется хроническая болезнь: убеждённость одного дня. Диагноз явно проявляется в портрете.

Думаю, страдаю, переживаю… Я вижу перед собой словесный портрет. Безликий в своей зеркальности официальной пропаганде, суровый в своей бессмысленности, кладущий на обе лопатки в своей искренности. Портрет Дориана Грея во всей его шокирующей реальности предстает передо мной, когда герой уходит со сцены. Этакая фиксация прошедшего на полотне. Здесь мне видится автопортрет, создававшийся каждодневным трудом. И в этот же момент герой — реальный — стоит в непосредственной близости, он продолжает наносить на портрет дополнительные штрихи…

Не перестаю удивляться зеркальности мышления старого москвича новым оплаченным голосам пропагандистов. Мне не симпатичен этот портрет. Как это формируется и самоуспокоенно живёт? Неразрешимая психологическая задача для меня.

Слышу ворчливый голос человека, чудом дочитавшего текст: сочинил, не может быть сто процентного совпадения со всеми проправительственными прописями. Зуб даю: святая правда про Безбрежнова, пардон, Заозёрного. Его бы на телевизионный канал. Без всяких миллионов для нынешних ведущих он верой и правдой нёс бы свою искренность очумевшему зрителю. Трудно поверить, но бывает такое…

Современная пропагандистская машина подобна мясорубке, которая на выходе из любого вида материала выдаёт пластичный продукт. Точней, пожалуй, сравнить такую машину не с хилой кухонной мясорубкой, а с промышленным экструдером, выдавливающим на выходе желанного вида материал. Злотворящие получают за выставленные на продажу души большую мзду. Но души услышавших, души поддавшихся идут за бесценок. Им цена оказывается шиш.

Я смотрю на портрет и порой кажется, что это шарж. Немыслимое искажение возможного. Вероятно, автопортрет хорош, но мне его показывают в кривом зеркале. Но рядом со мной сам Заозёрный. Он удовлетворённо смотрит на плод рук и мыслей своих. Всё норм!.. Но мне не по себе, что эта норма столь стандартно предсказуема. С болью душевной. Мне жалко, что он так смотрится. Бывает такое, когда злотворящий видит в своих действиях добро. Порой это удел маньяков. Тьфу-тьфу-тьфу, я не о таком случае…

Интересно, что научные публикации нашего героя не ординарны. Есть общность проблем, но есть и свой угол зрения, и свои результаты. Как, почему, отчего такая отражённость массовых взглядов в общественной сфере при абсолютной убеждённости в весомости собственных высказываний?

Это не иллюзия, это реальность. Со всеми трудно понимаемыми искажениями смыслов… Вставляя в текст подлинные слова моего героя, мной всё равно овладевает боязнь обвинения в нарочитости, в придумках, искажениях. В большинстве случаев я даю цитаты в кавычках — дословно! Может быть, есть вольность в вынесении строк из социальной сети, так сказать, из междусобойчика в СМИ. Именно поэтому я позволил себе запамятовать точную фамилию моего героя. Ему позволительно укрыться, а читатель имеет возможность обобщения…

Я не претендую на роль Пифии, вещающей истину в последней инстанции. Это и не оглашение приговора высокого суда. Я вижу в автопортрете результат сотворения «нового» человека могучими родителями. Папой стал символический Президент, а мамой — оглушающие провластные СМИ. Перед нами честный человек. Ни одно слово не определяется какими-нибудь тридцатью сребрениками. Его оценки устоялись и помогают ему жить в реальных условиях. С его личных позиций всё недискуссионно, однозначно. Возможно, это мои терзания по этому поводу за гранью естественности. Человек вместился в свой кокон, в свой «пузырь» — комфортно, убеждённо…

Я думаю, что выражаю оценки и мысли определённого круга людей. Оценки искреннего удивления от наличия такого восприятия читающим и думающим человеком. Казалось бы, что сравнение разных источников и разных точек зрения оставляют мало места для подобных заблуждений. Но я не отказываю никому в таком праве…

Полотно завершено. В некотором отношении до совершенства доведены мазки и краски. Как всякая достойная внимания работа, она побуждает к мыслям и эмоциям. Сумрачным, порой отталкивающим. Но хочется надеяться, что придёт просветление в стране и следующий портрет моего героя окажется более светлым.

Лазарь Фрейдгейм (США)

 

*Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

 

 

 

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Лазарь Фрейдгейм

Читайте также

Иван ГОЛУБНИЧИЙ: «Даже лауреаты неведомы широкой публике»

Времена, как известно, не выбирают. В них живут и умирают. Работают, влюбляются, читают книги… Какие …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика