Старт // Новые статьи // Культура // Литература // Давид КУДЫКОВ*. Проза и стихи.
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Давид КУДЫКОВ*. Проза и стихи.

 

АРНОЛЬД

         В одной из бесчисленных подвальных коморок санатория «Кемери» обитал весьма странный персонаж Арнольд. Колоритный, двухметровый рыжий детина, вечно небритый, одетый в серый рабочий халат, идеальный персонаж для излюбленных режиссёрами военных сцен на роль немецкого оккупанта гоняющегося за курицей. Никто не знал, когда и откуда Арнольд появился. Но впечатление было такое, что он был здесь всегда, и всегда был на подхвате. Он выполнял обязанности и дворника, и садовника, и грузчика…

Как то утром, я стоял в очереди в местном магазине и приметил впереди себя, через несколько человек, Арнольда в замызганном сером халате и огромных худых ботинках. Подошла его очередь, он попросил чекушку, проверенную на похмелье дозу, за памятные один рубль сорок девять копеек.

– Опять водку берёшь?! – неодобрительно пробурчала продавщица, но чекушку протянула. – Зима ведь, а ты в халате. Лучше бы накопил и свитер купил, или ботинки.

– Конечно, надо купить свитер, ботинки… – охотно согласился Арнольд и, тяжело вздохнув, добавил: – Но здоровье дороже! – И высыпал на прилавок целую пригоршню мелочи, среди которой преобладали жёлтенькие монетки.

Продавщица стала быстро пересчитывать деньги, а Арнольд привычным движением сорвал с чекушки «бескозырку» (пробку из алюминиевой фольги), и мгновенно осушил содержимое бутылочки.

Продавщица удивлённо подняла брови – недоставало девяти копеек.

Арнольд, с выражением невинного агнца, протянул ей слегка дрожащей рукой только что опустошённую бутылочку.

– У меня собственная ёмкость. Точность как в аптеке. Ровно девять копеек! – заключил он, поглаживая живот, и тотчас вышел на мороз со слегка порозовевшими щеками.

– Ты прав, Арнольд, здоровье дороже! – крикнул ему вслед кто-то из очереди.

 

              Беспамятство

 

Дымит забвеньем память холокоста,

Уж больно неудобная она.

Травой забвенья поросли погосты,

Время сожрало убиенных имена.

 

На фотографии раздетые у яра,

И мать прижавшая к себе ребёнка,

А равнодушие давно сменило ярость

В остекленевшем взгляде их потомков.

 

Не надо негатива, надоели

Эти еврейские из прошлого печали…

Жёлтые звёзды, перешитые шинели,

И горы трупов с незакрытыми очами.

 

Руины прежде бывших синогог,

Беспамятством поросшие места местечек…

И не случилось на сердце тревог

О дыме человечьем из тех печек.

 

Слой трупов и прокладка свежих дров,

И чёрный дым, которым ещё дышим.

Беспамятство, грозит повтором вновь

Живём набата этого не слыша.

 

Дымит забвеньем память холокоста,

Уж больно неудобная она,

Травой забвенья поросли погосты,

Время сожрало убиенных имена.

 

   На Домской площади

 

На Домской площади в кафе…

Сижу вдвоём, со мною горе…

Зря встречи с юностью эффект,

Мне предлагает старый город.

 

Всё перемешано, как жизнь

И долгожданное свиданье,

Боль настоящего в груди,

И прошлого воспоминанья.

 

И хочется больше не жить,

Кофе горчит, как мои мысли.

И режут грудь будто ножи…

Добра и зла на коромысле

 

Сижу вдвоём, здесь я и горе…

Слёзы дождя в лице окна,

Застыло жизни моей море…

Жизнь хоть херова, но одна.

 

И распорядится ею как?

Легко не думая, играя…

Но, что скажу Петру у врат?

Хотя зачем мне врата рая?

 

Ты предавших меня прости,

Господь, то лучше всех наград…

Что натворили не постичь…

Не ведая, чего творят…

 

           Кристина

 

Кристина! Имя из страны,

Ушёл откуда я когда то…

И звуки имени странны,

Словно я в чём то виноватый.

 

Кристина, милая прости,

Но что-то ты зажгла, родная…

От тех сосен, и тех осин,

От волн, от дюн, от жадных чаек.

 

И я смотрю в твои глаза,

В них отблеск родины далёкой…

И отчужденья полоса,

И кровью писанные строки…

 

Кристина, добрая душа…

Кристина, ветер тёплый с моря…

И стало легче чуть  дышать…

И вроде горе и не  горе…

 

Незнакомке

 

Глаза застил, невзгоды  смог,

А впереди всё так не чётко…

И вдруг, пришло её письмо,

Как лучик света, сквозь  решётку…

 

Будто озона в грудь глоток,

Улыбкой боль в гримасу скомкав,

Я вдруг услышал голосок,

Одной прекрасной незнакомки:

 

«За творчество спасибо Вам,

Оно украсит нынче вечер…»

Ломаю рифму пополам…

Мне поделиться больше нечем.

 

И допивая чай на ужин,

И доедая хлебный ломтик,

Я удивлён, что стих мой нужен

Зачем-то славной незнакомке…

 

Вот вечера падёт вуаль,

И лампа обозначит профиль.

Из строк, закапает печаль

Моей вселенной, между прочим.

 

И может быть её вселенной,

Совсем неведомой, далёкой…

В холодный час этот осенний,

Не так уж будет одиноко.

 

            Сумрак

 

Сумрак,

природы похмелье,

Сиротливые ветви дерев,

Не попиленных на поленья.

Спицей сердце пронзающий нерв.

 

Комнатушка, как келья монаха,

Тумба, лампочка вместо свечи.

Тени,

будто  ожившие страхи,

Затаившие зло – палачи.

 

Мой приют от беды у Володи.

Под камина усталые вздохи,

С палкой шаркая мимо проходит,

Победившая время – эпоха.

 

Сумрак,

Вестником долгой ночи,

На экранах,  темнеющих окон.

Блики на пол,  швыряет камин,

Раздувая искристые щёки.

 

Проходят поезда

 

Проходят поезда и стёкла дребезжат

А на стене качается седло

Я тот сперматозоид, что первый добежал

В голодном том году, сорок седьмом

 

Мама впрягалась и тянула плуг

Что б с голоду к зиме не помереть

И был распахан и засеян луг

А я во чреве отгоняю смерть

 

Проходят поезда, везут года

В вагоне проезжает мой арест

Как жизнь мою взорвавшая беда

Как первый шаг мой к перемене мест.

 

 

*ДАВИД  КУДЫКОВ (АНГЛИЯ)   Поэт-песенник. Родился в Латвии 16 июля 1947 года. Писать начал со школьных времен. Академик Итальянской Академии Искусства и культуры в Палермо. Академик Международной академии наук, образования, индустрии и культуры (Сан-Франциско). Президент Международного Союза Литераторов и Журналистов APIA, член Союза писателей Израиля, член Пен-клуба. Лауреат золотой медали имени Франца Кафки, медали «160 лет Иртышскому пароходству», в 2010 году награжден атаманом Верхне-Донского округа Всевеликого Войска Донского медалью «За возрождение казачества», в 2012 году награжден литературной медалью имени Олега Афанасьева. В 2005 году в республике Мари Эл удостоен звания «Человек года 2005» по версии  газеты «Аргументы и Факты Мари Эл». В 2006 году за цикл стихов награждён «Олимпийской серебряной чашей» итальянской  Академии Искусства и культуры. В России включен в академическую антологию современной русской поэзии 2009. Автор трёх поэтических сборников: «Купола, падающие крестами вниз», «Sabbie Mobili», «Из глубины моей души». Переводился на итальянский, польский, румынский. Проживает в Лондоне.

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Давид Кудыков

Читайте также

Юрий Полисский*: «Куда-то уходили поезда»

  Кредо   Я из века двадцатого родом, из Победы в Великой войне, Из утрат. …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика