Старт // Новые статьи // Культура // Искусство // «Раввин – тот, кто служит людям и Вс-вышнему». Интервью с раввином Юрмалы Шимоном Кутновски-Ляк  
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

«Раввин – тот, кто служит людям и Вс-вышнему». Интервью с раввином Юрмалы Шимоном Кутновски-Ляк  

История Юрмалы как рижского курорта восходит еще к XV веку, когда Магистр Ливонского ордена Вальтер фон Плеттенберг отдал на правах лена (от древненемецкого — в дар, т.е. передача земли феодалом своему вассалу с целью исполнения тем охранных, хозяйственных и иных мер на этой земле) Иоганну фон Бильдерлингу участок земли между Рижским заливом и рекой Аа (Лиелупе) от Буллей (место впадения реки Лиелупе в Рижский залив) и до нынешней ул.Турайдс в Дзинтари.
До 1919 года Булдури — нынешняя часть г.Юрмалы — носила название Бильдерлингсфорс- по находившейся недалеко одноимённой усадьбе Бильдерлингсфорсов. История появления евреев в этих местах началась, когда несколько семей из тех,кому разрешалось жить вне черты оседлости, начали приезжать в эти места отдыхать. Они арендовали дачи и,конечно, встала проблема, а где же молиться?!

Сначала они собирались на дачах друг у друга. Но потом появился сапожник Мордехай Лежик, из николаевских солдат, так называемых кантонистов. Сначала 7-8 человек собирались у него в доме, а для миньяна приходилось приглашать «гастролёров» из соседних дачных мест. На этот момент синагоги или молельные дома уже были в Дубулты (тогда Дубельнн) — три, в Майори (тогда Майоренгофе), Лиепае (тогда Либава), Туккуме (ныне — Тукумс). Затем он построил на своём участке небольшой домик для молитв, а затем общими усилиями благотворителей и членов общины в 1906 г. в Бильдерлингсфорсе появилась первая синагога.

Уехав к детям в Америку, Мордехай Лежик передал свои полномочия зятю Михельсону.

История Булдурской синагоги закончилась с приходом нацистов в 1941г. Возрождение еврейской жизни и строительство новой синагоги в Булдури связано с приездом сюда раввина Юрмалы Шимона Кутновски-Ляк. О том, как идут дела в новой общине, что такое «курортный раввин», журналист и драматург Анна Медалье побеседовала с раввином Юрмалы г-ном Шимоном Кутновски-Ляк в режиме онлайн.

А.М.: Расскажите, как Вы приняли решение стать раввином?

Шимон Кутновски-Ляк: Я не думаю, честно, что я как-то специально хотел стать раввином. Мы знаем, что в иудаизме — и особенно на протяжении последних 2000 лет — не было выбора у нашего народа, как изучать Тору и учиться. Нельзя было где-то остановиться, где-то жить, надо было быть готовыми в любой момент всё богатство взять с собой: каменья, золото и знания, конечно. Сама Тора нам говорит, что надо учиться, заниматься самообразованием. Поэтому, кроме нормативного образования в Израиле — ЕГЭ, математика и т.д. — мне очень много дали практика и традиции иудаизма. То, что мы называем «религиозная часть иудаизма». Я не люблю слово религия, так как считаю, что иудаизм — не религия. Мне сложно сказать, что я изучал именно религию. Изучать путь нашего народа — это изучать слова Всевышнего в форме Торы, которые были даны нам для распространения в мире. После учёбы в Израиле, иешивы, службы в армии -служба причём, длилась больше, чем три года — меня пригласили поработать в Америке с некоторыми еврейскими общинами. Я работал в группах обучения и изучения Торы. По факту можно сказать, что я занимался много лет еврейским образованием для людей, которые достаточно далеки от этого. Сюда входит история, традиции, философия, вера и т.д. В рамках этой работы я обучал как евреев, так и работал с неевреями — на иврите это называется «Бней Ноах» (прим. автора — современное монотеистическое религиозное движение, проповедующее иудаизм для неевреев). Всё-таки Тора была дана всем. Таким образом, моя работа состоит в общении с разными людьми. Три года я прожил в Америке, почти десять лет в Москве. Просветительская деятельность и есть зона ответственности раввина. Ведь, по сути, кто такой раввин — это тот человек, которому его учителя доверяли учить других людей дальше, помогать людям, преподавать. Что такое, по сути, работа раввина — это преподавать, проводить праздники: свадьбы, обрезание; поддерживать людей из общины, а когда приходит время проводить похороны, то в том числе.

Чтобы стать официально раввином, учёба, постижение нового никогда не прекращаются.

Примерно два года назад у меня был разговор с моими учителем, главным раввином Москвы Пинхасом Гольдшмидтом о том, что моя семья и я хотим обратно в Израиль, но как посланники, мы могли бы продолжать приносить пользу. И мне предложили взять, может быть, какую-то общину в России. Выбрать какой-то город, где не было раввина. Но тут поступило предложение от рава Пинхаса Гольдшмидта: открывается новая община и синагога в Юрмале, которая была закрыта и уничтожена во время Второй мировой войны в Латвии. Я посоветовался с одним из моих учителей в Израиле — раввином Ури Амосом Шерки, и понял, что будет правильно так поступить, приняв должность раввина Юрмалы.

Были и другие предложения — преподавать в еврейской школе в Москве. Но рав Ури Шерки сказал, что там, в Латвии в этом месте не было синагоги со времен войны, но там сейчас живёт много евреев, ещё приезжают как на курорт во время сезона– и это важно, чтобы в Юрмале был раввин. Вообще, есть такое понятие в иудаизме, как «Мет мицва». Есть притча о том, что некий человек умер, у него нет семьи, ему некому помочь, и находится человек, который от души, от чистого сердца идёт и занимается похоронами умершего. Так и выбор быть здесь раввином -это договор между мной и Вс-вышним взять на себя такое обязательство — это и есть моя «Мет мицва». И есть ещё одна причина, по которой я согласился на это служение. Мой отец — его предки из Латвии. Поэтому я решил взяться выполнять эту трудную, но вместе с тем почётную миссию, и стать раввином Юрмалы. Это и есть ответ на вопрос, как я решил стать раввином — жизнь меня к этому пути привела.

Я продолжаю учиться, сдавать различные экзамены по иудаизму, повышаю свою квалификацию, как в раввинате, так и в университете. Но, скажем, даже если бы мы поехали в Израиль или куда-то ещё, то я бы не искал должность или место, чтобы специально служить раввином, а искал бы место, где я мог быть просто полезен.

Корреспондент: Были ли у вас предки раввины?

Шимон Кутновски-Ляк: Скорее всего, да, были раввины. Со стороны отца, дед, его брат, Хаскала, как говорят. Дед — адвокат, окончил университет в Германии или Англии, к сожалению, точно неизвестно; его брат — агроном — переехал в Израиль (Палестину), чтобы его строить в 30-е годы. Мои предки все — сионисты, нерелигиозные люди. Семья матери: дед родился в 1901 г., ещё учился в хедере, застал то время. Его отец, скорее всего, был раввин, шойхет (резник) из Юзовки (ныне — Донецк). Потом семья мамы жила в Ташкенте – после кишинёвских погромов в начале прошлого века мои прадед и прабабушки быстро собрались и уехали из тогдашней Юзовки в Ташкент. Прадед играл значительную роль духовную в религиозной жизни разных общин, помогал финансово многим людям, членам общины, но и умел заработать сам. Традиция семейная была жива – Ицхак Кутновский, отец моего деда, дед- Семен Исаакович. Старший брат мой – раввин в Латинской Америке. Это исправление, когда тебя называют сначала космополит, когда подпольно в семье была маца, идиш дома. И то, что мы с братом вернулись к вере, религии, нашим традициям — это некая мицва, наше исправление перед Б-гом.

Корреспондент: Расскажите о Вашем детстве, где вы родились, в какой семье?

Шимон Кутновски-Ляк: Я родился в Нетании, в Израиле. Отец мой — сионист, но он не соблюдает еврейские религиозные традиции, он далёк от всего этого. Отец переехал в Израиль в 1970-х годах. Его отец (мой дед) был сослан в Сибирь, когда Латвия стала частью Советского Союза. Бабушка была на 9-м месяце беременности, и мой отец родился уже в Сибири. Второй мой дед (родной брат деда, которого сослали в Сибирь) был сионистом в Риге, и уехал работать агрономом в подмандатную Палестину ещё в 1930-х годах. Моя мама, которая искала ответы на многие духовные вопросы, искала более глубокий смысл, и, слава Б-гу, нашла его в наших книгах, в Торе уже в Израиле, после того как уехала в начале 1980-х туда из Москвы.

Я рос в религиозно-сионистской среде, это моя школа, ешива. Кроме того, я два или три года изучал Талмуд Тора в сефардской ортодоксальной школе. И меня почти приняли в ешиву в Бней- Браке. Эта ешива находится на улице Рашби (Шимон Бар Иохай) — знаковое, большое имя, фигура в духовной еврейской жизни. Но я решил вернуться в свою религиозно-сионистскую среду, окончить школу, сдать ЕГЭ. До трёх лет я жил в Нетании, потом наша семья переехала в Тель-Авив.

Так, я ношу кипу на голове, соблюдаю Шаббат, все наши традиции. Нетания – более спокойное место. Тель- Авив – это финансовый и культурный центр Израиля, где видишь все аспекты жизни. Я очень благодарен за моё прекрасное, счастливое детство. Хотя были и неприятные моменты, когда были теракты, когда взорвали автобус, на котором я обычно ездил в школу. Это, как и для всех израильтян, к сожалению, наша реальность. Но в Израиле по традиции есть очень большая любовь к детям. Я переживал всегда за моего старшего брата, когда он служил в армии, и вынужден был в ходе военных операций Израиля по защите наших границ заходить на территорию Ливана. Но это часть нашей реальности, и в других семьях в Израиле всё точно также. Оглядываясь назад, я благодарен моим родителям, близким, Вс-вышнему, который привёл меня к служению людям, и я стал тем, кто я есть.

Корреспондент: Откуда ваши корни?

Шимон Кутновски-Ляк: Мои предки жили здесь в 1920-е годы. Я предполагаю, что больше мои корни – польские, Ляк как Лях. Но это мои предположения, пока не подтвержденные. В Латвию приходили евреи из Польши, через Беларусь. Кутновский, семья мамы – Кутно, польское село, где родился мой дед. Он был младший в семье, и там же родились все его братья и сестры. Думаю, корни моей семьи из Восточной Европы. Я делал анализ ДНК – на 88 % ашкеназский еврей.

Корреспондент: Как проходило ваше духовное становление, как раввина, кто были ваши учителя, наставники, на кого Вы ориентировались? Как вы приняли решение стать раввином в Юрмале?

Шимон Кутновски-Ляк: Я брал уроки, изучал Тору у раввина Ури Амоса Шерки. Когда я бываю в Израиле, обязательно прихожу к нему в гости. Мы сидим, обсуждаем те вопросы, которые назрели у меня по работе с евреями и неевреями, в том числе. Стараюсь в своей работе использовать подходы и методы моего учителя, мне близки его идеи. Другой раввин, к которому я отношусь с большим уважением и тоже периодически с ним общаюсь – раввин Юваль Шерло. Я очень ценю связь с ним, он эксперт по этике, в частности, еврейской этике. Я вырос, можно сказать, на коленях раввина, которого многие уважают, кто-то наоборот, не может терпеть — личность необычная, яркая в своем круге. Раввин Филипп Шрага Берг, известный американский раввин, от которого я тоже много получил. Он уже ушёл из этого мира. Он и другие — мои духовные учителя. На сегодня мой главный наставник – раввин Пинхас Гольдшмидт, главный раввин Москвы, председатель Совета раввинов Европы, глава Раввинского суда стран СНГ и Балтии. О многих его заслугах люди не знают, но я знаю. Это все мои учителя. Они из разных религиозных течений в иудаизме. Раввин Берг – из ортодоксального крыла, его учитель -раввин Брандвайн — из Стретыни. У всех моих учителей и духовное, и светское образование.

Корреспондент: Расскажите историю новой синагоги, и, может быть вы знаете, была ли в Юрмале синагога до Второй мировой войны и где, её историю?

Шимон Кутновски-Ляк: Юрмала – маленький город, но очень длинный, примерно 40 км пляжа. Исторически, евреям разрешено было жить в Дубулты. Там даже была улица, она называлась Еврейская, там была синагога – памятник архитектуры, сейчас он, к сожалению, в плачевном состоянии. Это одна из наших задач — восстановить это здание, вдохнуть в него новую жизнь. В советское время на этом месте был рынок. Всегда в Юрмале жили евреи в разных её поселках. Летом обычно количество приезжающих на курорт евреев увеличивалось, они брали в аренду два-три здания в Юрмале и делали там временную синагогу. За два-три года до того, как Латвия вошла в состав республик Советского Союза, и стала Латвийской ССР, была куплена земля и на ней по специальному проекту была построена с помощью благотворителей из числа состоятельных евреев, профинансировавших строительство синагоги в Булдури. Также был проведен сбор пожертвований, что заняло почти 10 лет. Открылась она торжественно при правительстве Карлиса Ульманиса в 1938г., на церемонии присутствовали представители власти из Риги, Юрмалы, спонсоры строительства и теперь уже многочисленная еврейская община.

Синагога в Булдури была сожжена 2 июля 1941г.,когда Латвию оккупировали немцы. Это произошло за два дня до того, как сожгли Большую Хоральную синагогу на ул. Гоголя в Риге с почти 500 евреями внутри здания. То, что произошло с синагогой в Булдури, считается как бы репетицией того, что случилось затем с рижской синагогой на ул. Гоголя. Очевидцы рассказывали про события того дня, что сначала внутри синагоги были слышны взрывы, а затем прозвучали выстрелы. В это время внутри находились сторож синагоги и его семья, пострадал также аптекарь, находившийся у входа, их всех вместе затем расстреляли внутри синагоги. От нескольких взрывов здание рухнуло и загорелось. По найденным документальным источникам из газет известно, что во всех этих событиях замешаны были местные националисты, которые ещё в 1933 г. с приходом к власти в Германии А.Гитлера, забрасывали здания синагог и молельных домов в Юрмале камнями в то время, как там находились молившиеся члены еврейской общины. На месте сожжённой нацистами Большой хоральной синагоги в Риге — на перекрестке улиц Гоголя и Дзирнаву — находится теперь мемориал «Большая хоральная синагога». У этого мемориала завершается проходящий ежегодно «Марш живых», в котором принимают участие члены еврейской общины в Риге, потомки и выжившие после тех трагических дней.

Сожженное тогда, в 1941 году, здание синагоги в Булдури находилось недалеко от здания сегодняшней синагоги в Юрмале. Было ещё одно здание, принадлежащее еврейской общине, которое находилось в Майори. Оно тоже сейчас, к сожалению, в плохом состоянии.

В моих планах также его восстановить, сделать эти здания полезными для еврейского сообщества, для общины. Передо мной, как раввином, стоит много задач: открыть кошерный ресторан, детский садик, микву. В следующем году будет отмечаться печальная дата — годовщина, как сожгли синагогу в Булдури. Наша цель -установить памятник, если я успею это сделать за время своего служения здесь. Также в дюнах было еврейское кладбище, в советское время его уничтожили, тоже хотелось бы об этом месте восстановить память. Синагога в Дубулты, уничтоженная немцами, была очень большая — не менее 100 метров молельный зал, очень красивая.

Для курорта, куда на лето приезжало много евреев отдохнуть и жило много еврейских семей в разных городках Юрмалы, это было недостаточно вместительное здание, поэтому и молельных домов здесь было несколько. В Дубулты в синагоге служил раввин Рафаил Кан. На её торжественном открытии в 1938 году присутствовали видные общественные и политические деятели еврейского религиозного движения Латвии – главный раввин Латвии Мордехай Дубин и уроженец Тукумса(тогда- Туккума), депутат Сейма и недолгое время в 1926 г. премьер-министр Латвии — Мордехай Нурок. Главным раввином синагоги в Булдури был Мордехай Зак – раввин из Риги, он должен был стать главным раввином Израиля, в итоге им стал потом раввин Авраам Ицхак Кук. А Мордехая Зака,который принял решение остаться в Латвии, убили нацисты, он отдал свою жизнь, до конца неся свою миссию раввина. Еврейская жизнь была богатая, не только в Юрмале, но и в Двинске (нынешний Даугавпилс), откуда,собственно родом раввин Авраам Ицхак Кук. Латвия очень важное место и для движения ХАБАД. Именно сюда после своего спасения из тюрьмы «Кресты» в Ленинграде, вывезли раввина Йосефа Ицхака Шнеерсона. В частности, о его спасении хлопотали многие мировые и советские, латышские религиозные и общественные деятели, в частности, главный раввин Латвии Мордехай Дубин и главный раввин Москвы и Советского Союза Шмарьягу Лейб Янкель Медалье, за что они оба поплатились жизнью и здоровьем, попав под каток «сталинских репрессий».

Раввин Шмарьягу Лейб Янкель Медалье по приговору «тройки» Военной Коллегии Верховного суда Советского Союза был расстрелян 26 апреля 193 8г., а Мордехай Дубин был арестован в 1948г., сидел в Бутырской тюрьме, закончив свои дни в 1956г. в психиатрическом отделении больницы г. Тулы. В Латвии были очень сильны религиозные и светские сионистские течения. У меня есть семейная фотография, где были изображены мой дед, его брат и Давид Бен-Гурион. Из Латвии родом были многие известные религиозные деятели, потом они уже стали знаменитыми на весь мир в Израиле.

Корреспондент: Кто помог Вам в осуществлении строительства синагоги в Юрмале, спонсоры, прихожане?

Шимон Кутновски-Ляк: Мы знаем, что в Юрмале много частных домов, многие приезжают сюда на отдых. И в частности, сюда часто приезжал отдыхать вице-президент Евро-Азиатского еврейского конгресса Эммануэль Гриншпун, крупный бизнесмен, меценат, известный во всём мире. Он искал себе недвижимость в Юрмале, и понял, что здесь нет места, где можно было бы молиться, нет синагоги, раввина, еврейская община неактивна. И когда он решил купить себе здесь дом, сказал, что построит свою, домашнюю синагогу в память о своём отце -_Исраэле бен Меир
Гриншпуне. И первый этаж своего дома он обустроил под синагогу, внёс Тору, начал искать сюда раввина. Сначала он думал пригласить кого-то из местных раввинов, но в итоге пригласил извне. Так получилось, что раввин Москвы Пинхас Гольдшмидт порекомендовал на это место меня. И вот я приехал на встречу с Эммануэлем Гриншпуном, чтобы он посмотрел на меня, мы пообщались. И он, и я понимали, что оба совместно хотим включиться в новый проект по созданию синагоги, а также по развитию еврейской общины в Юрмале. Все эти процессы происходили параллельно со строительством самого здания.

Открывали мы синагогу во второй половине августа 2018г., причём строительные работы шли до последнего момента, что-то ещё доделывалось. На открытии были не только представители еврейских общин и фондов Латвии, но и гости из еврейских общин России, Молдовы, Узбекистана, Израиля, Европы и США. В целом, хотелось бы, чтобы все, кто сюда приходит и приезжает летом, те, кто здесь живет – все вместе взялись понемногу помогать синагоге. Чтобы они ощутили, что это их дом, их община, место, куда можно прийти не только помолиться, но и пообщаться. Эммануэль Гриншпун здесь, конечно, трудится не один в реализации этой идеи, ему помогает целая команда, я и моя жена. Её поддержка для меня очень важна при всех моих знаниях и умениях. Очень ценно именно то, что лично она привнесла в реализацию нашего проекта по насыщению и развитию жизни синагоги в Юрмале. Мы регулярно собираем миньян на молитву, а на Рош ха-Шана уже было где-то около 100 гостей. Так что, без супруги моей Зины я бы не справился. Мы сейчас делаем свой сайт, и многие друзья нам в этом помогают, работа с текстами и документами. Очень большую помощь оказывают волонтёры.

Корреспондент: Сотрудничает ли синагога в Юрмале и вы, как раввин с другими синагогами Латвии, Риги, Фондом Shamir, Музеем евреев Латвии? Какие совместные мероприятия вы проводите?

Шимон Кутновски-Ляк: В Риге есть три общины. Есть расположенная в Старой Риге на ул. Пейтавас 6\8 Синагога Пейтав шул –единственная рижская синагога, уцелевшая во время Холокоста. На сегодняшний день это действующая синагога в Риге, еще одна находится в Даугавпилсе. Сохранились они чудом. Есть еврейские общины в Лиепае, Резекне, Юрмале. В Юрмале община была с 1996 г., собирались два раза в год на большие праздники: Песах и Рош ха-Шана. И я получил список из 60 человек прихожан, самым «молодым» — по 75 лет. Они вели какую-то, безусловно, еврейскую жизнь. Но за те два года, что я здесь, я надеюсь, что успел сделать многое для развития общины и её расширения. Предыдущий руководитель нашей общины был врач, и часто бывало так, что требовалась именно его помощь, как врача, что отвлекало от религиозной жизни, от руководства общиной. Хотя ему огромное спасибо за то, что он делал. Была ещё община в старом городе в Риге, там произошёл раскол. К сожалению, я этого сам не видел, но слышал, поскольку информация была даже в прессе об этом инциденте. В центре Риги при религиозной общине ХАБАДа есть свой садик и школа, мой сын как раз туда ходит. Есть нерелигиозный садик и школа, просто еврейские. Я вхожу в Совет школы, наряду с другими членами Правления, чтобы способствовать поддержанию уровня еврейского образования на европейской основе. Также мы стараемся укрепить связь между общинами Риги и других городов. В этом проекте также задействованы волонтёры, и со следующего года, дай Б-г, будут уже какие-то результаты нашей деятельности видны. Летом, когда приезжает много отдыхающих, на это время объединяются несколько общин во время молитвы, и движения Хабад, и мы. Они часто заходят к нам, мы дружим, общаемся. Я провожу уроки, лекции, как в неортодоксальной общине, так и в рижской синагоге Пейтав-Шул. Также меня приглашали с лекциями в общины Вильнюса и Таллинна. За эти два года община приобрела много друзей, у нас прекрасный контакт с посольством Израиля в Риге. Также, в Каунасе у нас есть большой проект, который мы делаем вместе с раввином Моше Шейнфельдом. Помимо этого, я часто читаю лекции для Московской хоральной синагоги. Есть проект Тора Ми Цион от OLAMI в Москве, для меня почётно быть в качестве приглашенного раввина в этом проекте. Также я являюсь членом Совета раввинов Европы, участвую в его работе, там происходит обычно много общения, обмен опытом, что в дальнейшем помогает мне в работе раввином Юрмалы.

Корреспондент: Какова специфика работы «курортного раввина»? Много ли туристов из России и других стран посещают вашу синагогу?

Шимон Кутновски-Ляк: Сейчас религиозная жизнь стремительно оживает. Вначале на молитву приходило от пяти до двадцати человек, теперь, во время пандемии, очень много людей заходит через ZOOM, даже из других общин, им тоже многое интересно. Колебания количества прихожан было только первую зиму, сейчас стабильно есть миньян, мы проводим молитвы два раза в день и в праздники. Увеличивается количество приходящих молиться мужчин, женщин с детьми. Так давно в Юрмале не было налаженной религиозной еврейской жизни, что теперь люди должны понять, что иудаизм-это не религия, что синагога- это Дом собраний.

Первая моя бар-мицва была для мужчины 83 лет. Его родственники в Израиле были в шоке, когда узнали, что он на такое решился, потом очень обрадовались. Другой прихожанин, ему 73 года, сказал, что он — атеист, но хотел бы заходить в синагогу почаще. Многие меня спрашивают: когда снимут карантин, синагога откроется, и можно будет приходить? Было уже пять бар-мицв, одно обрезание, одна Хупа – это всё мы уже провели. Когда я рассказываю раввинам-коллегам в Европе и Израиле о том, что сделано за эти два года, они считают, что это уже подвиг. Конечно, я и моя супруга Зина хотели бы делать ещё больше, и мы будем стараться, работать над этим. Меня также избрали председателем еврейской общины, благодаря чему я смог активно включиться в различные социальные и благотворительные проекты совместно с администрацией Юрмалы. Летом для родителей с детьми планируются лекции на тему «Эмоциональный интеллект», хотим привлечь к этим лекциям педагогов из школ.

Есть притча о том, что один человек выбрасывал камни со своего участка на дорогу. Мудрец сказал ему: «Что ты делаешь? Зачем? Эта дорога навсегда будет твоя, а участок сегодня твой, а завтра — нет». Мы стараемся следовать мысли этой притчи. Мы также открываем ещё еврейскую религиозную общину в Юрмале, чтобы более эффективно заниматься благотворительностью. Я принимаю участие в большом образовательном проекте под эгидой Совета раввинов Европы.

Самое главное в моей деятельности: я, как муж, как отец, как сын, как брат, и эта моя роль первостепенна в жизни после того, что я держу ответ перед Вс-вышним.

Корреспондент: Расскажите о Вашей супруге, детях. О Вашей роли в семье, как распределены обязанности у Вас дома?

Шимон Кутновски-Ляк: С моей женой Зиной мы познакомились в Москве, когда делали проект молитвенника и книги. Зина работала на этом проекте как редактор. Она окончила Факультет журналистики Московского Государственного Университета им М.В.Ломоносова. Зина была достаточно далека от религиозной жизни, но потом она стала искать ответы на многие экзистенциальные вопросы и пришла к иудаизму. Так мы познакомились. Она прошла свой духовный путь, выбрав Тору, как источник знаний и мудрости. Я нашёл себе не только прекрасную спутницу жизни, но и единомышленника. Моя супруга Зина — это генератор идей, который заставляет меня двигаться вперед. Когда мы поженились, и родились наши дети, Зина оказалась прекрасной мамой, замечательной хозяйкой дома. Когда мне надо куда-то уехать по работе, я уверен, что оставляю дом и детей в надёжных руках. Без неё я бы не взял на себя такую большую ответственность и нагрузку, потому что в Америке, в России я всегда в работе был частью большой команды. Сейчас моя супруга – это моя опора и надежный тыл. Женились мы и делали Хупу в Израиле в 2015 году. Сын родился у нас в Москве, ему уже 4 года. Дочка — здесь, в Юрмале перед Песахом, в разгар карантина. Это был настоящий пасхальный подарок. Зина — коренная москвичка, её родители живут в Москве. Моя супруга очень хочет сделать алию и жить в Израиле, но пока мое служение здесь, в Юрмале не даёт нам такой возможности.

Корреспондент: Какова специфика работы «курортного раввина»? Много ли туристов из России и других стран посещают синагогу?

Шимон Кутновски-Ляк: Юрмала — это специфическое место, безусловно, со своим климатом и особенностями. Когда я сюда ехал, мои друзья в Москве шутили, «что даже медведи здесь не ходят и спрашивали меня, что я буду делать здесь зимой?». Многие советовали, пока здание синагоги обустраивается, по выходным ездить в Ригу. Но мы с супругой решили, что будем участвовать и помогать в строительстве и оживлении здесь еврейской жизни. Ничего, потерпим все тяготы, пока всё, включая быт, наладится. Летом картина меняется, в Юрмалу приезжает очень много людей жить и отдыхать, в частности, даже русскоговорящие израильтяне, спасаясь от жары. Климат здесь более мягкий и прохладный. А на этом «пятачке», в нашей деревне (смеётся), Булдури становится очень оживленно. Сюда приезжают молодые люди из Америки, русскоговорящие ребята из Германии, Италии, сами рижане. В основном, много русскоговорящих туристов, но можно услышать и французскую речь. Пока мы не нашли ещё место под кошерный ресторан, помогаем членам общины и тем, кто хочет соблюдать «кашрут», находить, где можно купить кошерные продукты, помогаем заказать кошерный кейтеринг. На сегодняшний день в Риге в двух местах можно это сделать. И конечно, у нас проходят совместные трапезы.

Две первые зимы здесь, когда отдыхающих и туристов нет, я с семьей улетал в Израиль к своим родителям, либо в Москву к родителям Зины. С мая, вернувшись, уже старался никуда не уезжать. И даже отказался участвовать в работе других общин, потому что здесь, в Юрмале, становится всё больше каждодневной работы.

Корреспондент: Что Вы будете предпринимать для расширения сферы Вашей деятельности, как раввина в курортной зоне?

Шимон Кутновски-Ляк: Как я уже говорил, еврейское кладбище в Юрмале мы специально делать не будем — есть кладбище Шмерли в Риге. И этого достаточно. Но в планах поставить здесь памятный камень на месте старого еврейского кладбища, которое было уничтожено. Также в планах приобретение и восстановление прежних, до 1941года, зданий и строений, обустройство их под нужды общины. Сделать всё так, чтобы наша еврейская община ни от кого не зависела. Я вижу, как она разрастается каждый год, и думаю, что Юрмала будет прекрасным местом для проведения международных конференций, и в частности, европейских, религиозных лидеров, тематических встреч. Станет неким центром притяжения для мирового и, прежде всего, европейского еврейства. Благо, расположение очень удачное: недалеко находится аэропорт; Рига с её музеями и архитектурными ансамблями в стиле арт-нуво, историческим центром, с прекрасно сохранившимися старинными зданиями; здесь, в Юрмале, есть море, прекрасная природа.

Корреспондент: Расскажите, в какой форме проходит сотрудничество с раввинатом РФ? Проходят ли у Вас какие-то совместные встречи? Есть ли планы и мероприятия по совместной работе, проектам?

Шимон Кутновски-Ляк: Моя деятельность проходит под эгидой Совета раввинов Европы, прежде всего, с главным раввином Москвы и председателем Совета раввинов Европы Пинхасом Гольдшмидтом мы решаем вопросы Раввинского суда, так как он его возглавляет в странах СНГ и Балтии. Тут он не только мой учитель, но и руководитель. Всё, что касается гиюра, хупы, и других важных вопросов еврейской жизни, мы с ним решаем совместно, чтобы записи об этих событиях были действительны и в Америке, и в Израиле. Также я участвую в конференциях CIA(Европейского еврейского союза). Выезжал неоднократно на мероприятия с посещением школ, других еврейских общин, чтобы посмотреть как всё обустроено у них от EFI– Educating For Impact. Во время карантина и пандемии коронавируса всё это пока проходит в режиме онлайн.

Вообще, хочу сказать, когда община небольшая, есть опасность сильно погрузиться в местные проблемы и особенности её существования, а мне, как её руководителю, потеряться на фоне глобальных процессов в еврейском религиозном сообществе. Очень важно синхронизироваться постоянно с жизнью других общин в мире, в странах Балтии. У меня сложился хороший контакт с раввином Таллинна Шмуэлем Коттом, рижским раввином Элияу Крумером.

Корреспондент: Расскажите, как возникло название «курортный раввин» и как оно связано со спецификой Вашей деятельности в качестве раввина Юрмалы?

Шимон Кутновски-Ляк: Мне нужно было участвовать в лекции в Москве, и мне предложили там название, чтобы оно соответствовало моему здесь статусу и звучало интересно и привлекательно для тех, кто будет слушать мое выступление в рамках конференции. Надеюсь, что люди по-доброму улыбаются, когда слышат это название моей деятельности – «курортный раввин». В значение этого понятия я вкладываю такой смысл, что даже, когда ты, казалось бы, находишься на отдыхе, ты должен ещё больше поддерживать связь со Вс-вышним. Ведь отдыха от духовной жизни не существует, надо продолжать молиться, соблюдать традиции. Зимой я больше работаю с другими общинами, и могу себе позволить отсутствовать на одну или две субботы. Летом тут самый разгар работы, мы с общиной стараемся не пропускать ни Шаббат, ни, тем более, праздники. Но в целом, моя работа в Юрмале ничем не отличается от работы других небольших общин в некрупных городах. Это служение Вс-вышнему — это моя общественная работа, я здесь для того, чтобы быть с людьми и помогать им во всём.

Раввин — это учитель в каждой общине, он не должен сидеть и ждать, когда к нему придут, он должен сам звонить, общаться, выяснять болевые точки, проблемы и помогать их решать. Работа раввина — это не офисная работа по часам, у меня нет чёткого расписания и ограниченного временными рамками рабочего дня. Если мне кто-то звонит, и я не могу сразу ответить, или это очень поздний звонок, то я обязательно перезвоню на следующий день. У меня практически нет свободного времени, я не могу позволить себе сказать, что у меня кризис, и перестать выполнять свои обязанности. Я понимаю, что всегда можно сделать лучше свою работу. Раввин — это служение. Я всегда, думая о своей работе говорил, что найдётся кто-то, кто говорит лучше, чем я; более образован, чем я; может решить проблемы общины более эффективно, чем я и т.д. Но, почему-то Всевышний решил, что я должен быть здесь, в Юрмале. И поэтому я буду делать максимум того, что я могу.

 Анна Медалье, Леонид Терушкин

https://stmegi.com/posts/81173/ravvin-tot-kto-sluzhit-lyudyam-i-vs-vyshnemu-intervyu-s-ravvinom-yurmaly-shimonom-kutnovski-lyak/  — оригинал интервью взят по этой ссылке.

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О inter-focus.de

Читайте также

Шушана Абрамова: горско-еврейский Чуковский.

https://stmegi.com/gorskie_evrei/posts/83743/shushana-abramova-gorsko-evreyskiy-chukovskiy/ — оригинал статьи. Недавно израильский центр поддержки горско-еврейской культуры Sholumi выпустил долгожданную детскую книжку: …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика