Старт // Новые статьи // Общество // Мигранты и общество // Диана Сандлер: «Борьба с антисемитизмом — прежде всего диалог.»
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Диана Сандлер: «Борьба с антисемитизмом — прежде всего диалог.»

Дорогие читатели, обращаем ваше внимание, что оригинал статьи первоначально опубликован в газете горских евреев «СТМЭГИ», на сайте https://stmegi.com/library/newspapers/ 

Диана Сандлер – представитель Союза еврейских общин земли Бранденбург, создатель и председатель еврейской общины области Барним, председатель миграционного и интеграционного Совета земли Бранденбург, объединяющего 74 мигрантские организации и религиозные общины, бесстрашный борец за справедливость, автор многочисленных проектов, направленных против антисемитизма, ксенофобии, враждебности к иностранцам. Еще в детстве, в Украине, она лично столкнулась с открытой неприязнью в свой адрес из-за пресловутого «пятого пункта», но злобы не затаила, победили ее природный оптимизм, вера в лучшее и невероятная витальная энергия. Сегодня, наша героиня — социальный экономист, профессионально изучавшая иудаизм, еврейские традиции, обычаи, еврейскую философию в Высшей школе еврейских исследований Гейдельберга и в Фонде Рональда С.Лаудера, при поддержке Центрального Совета евреев в Германии. На протяжении двадцати трех лет она достойно представляет в Европе интересы евреев на политическом, социальном, культурном уровнях, однако, чтобы добиться в этом отношении полного порядка и идеальной гармонии, сделать ей предстоит еще немало.
***

— Диана, где родились, учились, откуда приехали в Германию?

— Родилась в 1969-м году, в Днепропетровске. Посещала школу, какое-то время жила в Москве, помню столичный парк «Сокольники», обожала в нем подбрасывать ногами осенние листья и есть вкуснейшее мороженое с горячими бубликами, валяться в снегу, как многие еврейские дети занималась на фортепиано. До сих пор люблю петь, пишу в качестве хобби песни, с 4-х лет посещала музыкальную школу, все детство и юность провела за инструментом «Петров», ставшим лучшим другом, а мама терпеливо слушала мои долгие громкие музыкальные разминки.

— Когда к вам пришло ощущение своей национальной идентичности, принадлежности к еврейскому народу?

— Мне его старательно «прививали» одноклассники, соседи, общество в котором росла, история и трагедия моей семьи.
Первые ступени на пути к еврейскому образованию прошла при помощи раввина Днепропетровска Шмуэля Каменецкого, начальные обучающие программы получила в известных благотворительных организациях «Джоинт» и «Сохнут», именно тогда смогла прикоснуться к своему еврейству. Когда у меня в Украине родилось двое детей, при поддержке раввина, открыла там еврейский детский садик. Как сейчас помню, гордо зашла в кабинет господина Каменецкого, оставив секретарю своего двухмесячного малыша, сообщила, что хочу открыть еврейский садик и попросила не финансовые средства, а методический материал и интеллектуальную, духовного поддержку. Заверила его, что у меня хватит сил и духа это сделать. Благо, имела мощный стимул – своих детей, которых не желала с пеленок «окунать» в агрессивную среду. Раввин оказал огромную помощь, хотя знал, что собираюсь переезжать на постоянное место жительства в Германию, тогда же начала свое знакомство с еврейскими обычаями и традициями. В моей семье праздновали только Пейсах, мама готовила несколько еврейских блюд: Шейку, Манделах и Цимес. Прежде, в юности, сталкиваясь с открытым антисемитизмом, искренне не понимала, почему меня в школе обзывают, не любят, почему у меня отличающаяся от одноклассников внешность. Из-за воспитания, полученного в семье, ценностей, приоритетов и особенного менталитета, часто ощущала себя «белой вороной». Мои родители — великие люди, прожившие ужасно тяжелую жизнь, перенесшие нечеловеческие страдания, сохранившие теплоту еврейской души. Взрослела в любви, среди сильных, добрых, порядочных, израненных, но не сломленных личностей. Своих обидчиков прощала, словно заблудившихся овец, которые не ведают, что творят, ведь по идеологии их родителей евреи всегда считались неким злом, поэтому их чадо вело себя по отношению к нам соответствующе. Мои родные тоже не сразу мне объяснили, что я – еврейский ребенок, что такое еврейство. Из-за всех этих сложных моментов, к своей самоидентификации, к принятию себя, как части еврейского народа пришла, лишь став мамой. Стремилась воспитывать своих малышей в уважении к себе и другим. Если человек понимает, что такое быть евреем и каковы причины антисемитизма, всегда сможет себя защитить, правильно оценить происходящее, легко выйти из опасных или неприятных ситуаций. Научила своих детей жить без страхов и негативных ощущений, не терять бдительности. Мне было важно, чтобы трое моих сыновей, будущие еврейские мужчины, чувствовали бы себя гордо и свободно, осознавали ответственность за себя, за близких, за мир, в котором живем.

— И проект еврейского детского сада успешно воплотился в реальность?

— Да, в итоге мы открыли на моей малой родине замечательный еврейский садик, правильно повлиявший на моих детей. Сегодня они – свободны от комплексов, свое еврейство воспринимают как благо и подарок. Закончили в Берлине еврейскую школу, выросли с полным ощущением своей национальной идентичности и принадлежности к уникальному народу. Подчеркну, в первую очередь живу и работаю ради своей семьи, любимого мужчины и своих детей. Быть мамой — моя главная должность. Для сыновей очень важно, чтобы я была счастливой, довольной. Также имеет значение, какой образ жизни ведет еврейская мама, как воспринимает происходящее, чем занимается, как развивается, какие ценности имеет, по какому принципу выстраивает свои приоритеты. Испытываю серьезную ответственность перед своими сыновьями, стараясь защитить от всех негативных проявлений и даже от собственной безудержной любви и заботы.

— Выходит, вы начали изучать основы иудаизма еще в Украине, продолжив в Германии?

— Верно, в Германии получила два высших образования, включая знания по иудаизму, будучи председателем еврейской общины. Так как для осуществления профессиональной деятельности в наших краях недостаточно талантов и трудоспособности, нужно иметь на это соответствующее право, подтвержденное образованием. Стараюсь учиться на протяжении всей жизни, постоянно повышаю свою квалификацию. Благодарна Фонду Рональда С.Лаудера и Центральному Совету евреев в Германии, Европейскому социальному фонду и Союзу еврейских общин земли Бранденбург, обеспечивших мое дорогостоящее образование, к тому же, во время занятий были созданы все условия для комфортного получения знаний, включая кошерное питание и проезд до места учебы.

— Почему выбрали для эмиграции именно Германию? Насколько легко оказалось отправиться туда, после минувшего ШОА?

— Изначально была уверена, что в цивилизованной Германии, после адского Холокоста юдофобия невозможна, ведь немецкое общество, как никто иной знает, что такое национальная нетерпимость, к чему приводят такие агрессивные общественные настроения. Поехала и не ошиблась, потому что эта страна действительно несет ответственность за безопасность евреев, стараясь всеми силами ее обеспечивать, да и антисемитизм рассматривается властями не как акт против евреев, а как покушение на демократию и репутацию государства.

— Способны ли евреи интегрироваться в Германии, что значит для вас слово «интеграция»?

— Интеграция, на мой взгляд — умение приспособиться к чужой жизни, чувствуя себя в ней комфортно. При этом, важно относиться к вновь обретенному месту обитания не потребительски, а уважительно, словно к дому, не только брать, но и отдавать. В мультикультурной Германии проживает масса представителей самых разных национальностей, наши дети становятся здесь немецкими евреями. Не устану доказывать, что каждый, живущий здесь может стать неотъемлемой, полноценной частью демократического общества, найти свое достойное место. Когда действительно влюбляешься в другую страну, тебе легко интегрироваться, а среди нашей русскоязычной диаспоры, образованной, талантливой, воспитанной кроется мощный потенциал, и если кто-то не нашел себя после переезда, это – глубочайшая человеческая трагедия.

Помогли ли ваш переезд в Европу, управление еврейской общиной сильнее приблизиться к вере?

Ключевым моментом к пониманию иудаизма стало мое четырехлетнее обучение в Берлине на Бруненштрассе по специальной профессиональной программе для еврейских лидеров. Разумеется, без профессионального изучения темы, без помощи лучших специалистов Европы по иудаике, я бы не справилась самостоятельно. Сегодня контактирую со множеством раввинов, они бесконечно помогают в моей деятельности, отвечают на разные вопросы. Отмечу, с 2005-го года являюсь первой в Германии законной Еврейской уполномоченной по вопросом антисемитизма и межрелигиозного диалога от Союза еврейских общин. Прекрасно понимаю менталитет большинства евреев, живущих в Германии, большей частью выходцев из бывших постсоветских республик, действую исключительно в их интересах.

— Как представитель Союза еврейских общин земли Бранденбург , скажите пожалуйста, сколько «наших людей» она насчитывает?

— В земле Бранденбург ныне проживает 5000 еврейских переселенцев, из них 1200 человек имеют еврейство по маме, остальные наши собратья из этого числа не являются галахическими евреями. Попав в Германию в 1995-м году, в 1997-м году создала ортодоксальную еврейскую общину в г.Бернау, рядом с Берлином, насчитывающую сейчас 167 членов общины, вместе с их родными и близкими – 497 человек. Никакого разделения не делаем, гости приходят к нам на праздники большими дружными семьями, однако подчеркну строгое, известное правило — членами еврейских общин могут быть исключительно евреи по маме.

— Во время своих интервью с русскоязычными евреями Германии не раз слышала, как им тяжело найти зарубежом нормальную работу, люди в возрасте и вовсе живут после переезда на социальное пособие, весьма ограниченным кругом, замыкаются на своих родных и на еврейской общине, не знают языка, боясь даже отправиться к врачу. Можете ли это прокомментировать?

— О какой работе идет речь? Зачем пенсионерам трудоустраиваться в стране, где о них заботится государство? Конечно, очень тяжело найти хорошую должность без знания языка и соответствующего образования, но в какой точке земли такое возможно?! Большинство людей, приехавших в возрасте 40-50 лет, тяжелую физически и хорошо оплачиваемую вакансию из-за состояния здоровья не осилят, а офисная деятельность, как правило требует глубокого знания немецкого языка и недюжинной компетенции. В Германии также нелегко найти работу, благодаря которой можно зарабатывать существенно больше, чем размер государственного социального пособия, отчего люди не имеют мотивации ее искать. А вообще, картина не такая мрачная, как вы описываете, категорически с ней не согласна. Не сомневаюсь и вновь повторю, любой может найти свое истинное применение и предназначение в нашей стране. Талантливые персоны, которым легко делать то, что другим сложно, всегда найдут деятельность по душе, однако следует помнить, что профессионализм не приходит сам, его надо нарабатывать, постоянно учиться, нести ответственность за свою деятельность. Поверьте, в Германии для всех, и для местных, и для приезжих открыты невероятные возможности, надо только разглядеть их, сумев грамотно воспользоваться.

— Какую конкретно помощь община оказывает еврейским переселенцам, что входит в ваши обязанности?

— В задачи общины входит всяческая помощь евреям, физическая и духовная поддержка по всем вопросам. Стараемся обеспечить их защиту, безопасность, представление их интересов, даем им возможность жить еврейской жизнью, постигать азы иудаизма, всячески опекаем наших людей в социальном плане, вместе отмечаем дни рождения, национальные праздники, встречаем шаббаты, предлагаем образовательные, интеграционные и обучающие программы, психологическую разгрузку, клубы по интересам, проводим увлекательные, познавательные культурные мероприятия, оказываем им помощь в интеграции, в предоставлении информации, в защите прав, в распутывании непростого клубка германских законов. Порой у наших людей возникает потребность в сопровождающем переводчике, когда те идут к врачу, в банк, в этом случае тоже принимаем участие, являясь своеобразным мостиком между евреями и немецким обществом, решая все совместно.
Координирую и придумываю новые проекты для еврейских эмигрантов. Помню, когда приехала сюда в девяностых по еврейской линии многого не знала, столкнувшись с огромным числом проблем, поэтому новичков поддерживаем полезными консультациями и реальными делами. Разрешаю все их трудности и сложности, ведь когда-то самой пришлось пройти нелегкую двухступенчатую интеграцию, адаптируясь к новой стране, однако в Германии в то время не нашлось лиц, способных помочь таким, как я, о нас толком здесь еще никто и ничего не знал. Нас обманывали, зарабатывая на нас деньги, а мы слабо знали немецкие законы, свои права и обязанности, совершали много ошибок, не пользовались истинными льготами и возможностями. В итоге, мне пришлось разработать огромный пошаговый алгоритм действий и специальные брошюры, помогающие евреям, объясняющие им, куда и как обратиться в том или ином случае, выстроив сеть сопровождающих переводчиков. До того, как открылась наша община в земле Бранденбург, аналогичное еврейское сообщество функционировало только в Потсдаме, впоследствии, свои двери распахнули здесь иные еврейские организации. Позже, было создано земельное объединение Бранденбурга, куда входит шесть еврейских общин. Активно выступаю против антисемитизма, за межрелигиозный диалог, ко мне может обратиться любой еврей, живущий в Германии. Если кратко, выполняю то, что принято на общем собрании общины.

— Знакомый журналист из земли Нижняя Саксония в красках описывал, что в их небольшом курортном городке еврейская община всегда скрывает свое местоположение, не вывешивает никаких опознавательных знаков, прячется, оправданно боясь агрессии и нападений. Каково живется евреям на ваших просторах? Или вам тоже, как в соседней области нужно маскироваться, забиваясь подальше, словно мыши. Данная тенденция зависит от смелости и активности председателя еврейской общины, от толерантности местных жителей, от везения или от чего-то еще?

— Евреи – не мыши, очень больно слышать, что где-то происходит подобное. К сожалению, число антисемитских преступлений в Германии, да и во всей Европе последние годы растет, данный факт оспорить нельзя, он доказан как со стороны Европейского союза, так и различными исследовательскими проектами и комиссиями авторитетных немецких организаций. Это для меня не новость, долгие годы моей задачей было достучаться до тех, кто уверял в неактуальности этой проблемы, не желал заострять на ней много внимания. Более того, раньше моя деятельность в защиту жертв национальной нетерпимости воспринимались скептически, не поддерживалась ответственными инстанциями, получить полноценное государственное финансирование на проекты против антисемитизма тоже не представлялось возможным. Поэтому мне долго и упорно пришлось искать свои методы борьбы, противодействия, предотвращения этого зла, способы защиты евреев, обеспечения реабилитации пострадавших.
Сегодня, продолжаю разрабатывать и воплощаю в жизнь многочисленные идеи по профилактике, предотвращению антисемитизма, например программы для школ, устраиваю встречи для молодежи с пережившими Холокост, запускаю обучающие курсы, объясняющие, что такое быть евреем. За моей спиной — более 1000 семинаров в сфере просвещения не только для еврейских переселенцев, но и для всех людей с миграционным прошлым, ведь и они подвергаются неприязни на почве расовой или иной нетерпимости. Наши консультации по борьбе с дискриминацией работают в четырех городах Бранденбурга, открыта мобильная консультативная служба. Специально для еврейских переселенцев, в шести городах при еврейских общинах существуют бесплатные и анонимные центры помощи, куда можно обратиться по вопросам антисемитизма, получив не только совет, но и реальную, живую, комплексную, качественную поддержку. Порой мне становится очень обидно, когда проблему антисемитизма используют для хайпа и самообогащения. Радостно, что с годами мне удалось построить диалоговую платформу, объединив более 500-та организаций по всей Германии, реализовав личные авторские методы и передать коллегам бесценный, наработанный опыт. Уверена, дружное совместное сосуществование в мультикультурном обществе возможно лишь при создании определенных условий. К конфликтам в основном приводит отсутствие толерантности друг к другу, непонимание своей роли в социуме, неуважение к обществу, частью которого мы являемся.

— По вашему мнению, антисемитизм в Германии действительно можно победить без применения силы и брандспойтов, «полюбовно», с участием лекций, дружбы, терпимости и просвещения?

— Не сомневаюсь, за права моего народа бороться можно и нужно. Действую поэтапно – веду межрелигиозный и межкультурный диалог, а это — самый правильный и эффективный путь, обучаю людей защищать себя от дискриминации, напоминаю им о трагедии Катастрофы, просвещаю граждан в культурном и политическом плане, рассказываю о законах нашей страны. Горжусь, что за последние семь лет нами предотвращено около сорока трех демонстраций против Израиля, что стоило нам огромного труда. И здесь подразумеваю не только себя, но и своих партнеров — чеченскую диаспору, сирийский союз, мусульманские организации Германии, ведь провожу работу со всеми конфессиями, объединяя и направляя наши совместные усилия на общее, важное дело. В 2009-м году меня избрали заместителем, позже — председателем миграционно – интеграционного совета земли Бранденбург, в его состав входят 74 мигрантские организации, включая пять лучших берлинских русскоязычных структур. Трудимся ради достижения спокойствия в наших землях, урегулирования конфликтов в мигрантской среде. Уверена, борьба с антисемитизмом, с любой нетерпимостью – прежде всего диалог, а выводить это зло из нашего общества следует профессиональными методами.

— Последние месяцы стали для нас очень страшными и тяжелыми, независимо от нашего географического местоположения. Каким образом действовала еврейская община Бранденбурга, чтобы спасти своих подопечных в период пандемии?

— Начну с того, что в этой напряженной ситуации с коронавирусом, в Германии вновь обострились антисемитские настроения, а мне пришлось мобилизовать все свои силы, предвидя разные критические ситуации. Сегодня, оказываем полное содействие еврейским переселенцам земли Бранденбург, помогаем им в психологической стабилизации, в принятии решений, в общении с врачами, предоставляем телефонные и видеоконсультации, актуальную и подробную информацию по их правовым возможностям. Моя община – это моя семья, простите за пафос. Еврейская диаспора Бранденбурга на 80 процентов состоит из пожилых, и для борьбы с распространением опасного заболевания в их рядах, мне следовало заранее организовать для них строгую систему. Дальновидно подошла к этому еще с февраля, понимая, что вирусная угроза принимает все более серьезные масштабы. Собрала консилиум друзей, имеющих медицинское образование, около 30 человек, советовалась с ними, как справиться с надвигающейся бедой. Ответов не находили, потому что средств защиты в Германии не хватало, и мы отправили «гонца» в Белоруссию, для приобретения там 5000 масок, те потом очень пригодились. Деньги на них собирали всем миром, помогали и мигранты – мусульмане, сирийцы, чеченцы, что стало откликом наших прошлых благополучных отношений. Очень огорчает наше недостаточное финансирование, особенно для таких стрессовых, чрезвычайных ситуаций, живем за счет государства, на спонсорские деньги, на различные проекты.
После начала карантина, немалая часть представителей нашей общины вынуждена сидеть дома, среди них – ряд больных и пожилых, а мне пришлось долго и упорно, приложив все силы и аргументы медиков объяснять, почему им не следует сейчас выходить на улицу и в магазин. Это — стойкие, сильные духом евреи, многие прошли войну, они поверили мне и врачам, пару месяцев добросовестно оставаясь в четырех стенах. Добавлю, со мной трудятся 72 сотрудника — доктора, переводчики, многие готовы помогать бесплатно. Наша община совсем небольшая, но очень уютная, теплая, где царит радушная и приятная атмосфера, добрые, улыбчивые и отзывчивые люди — зал на 50 человек, кухня, и три комнатки, всего 130 км2 — это первое, после Холокоста, приобретенное в земле Бранденбург помещение для моих собратьев. Собственной территорией для кладбища пока не обзавелись, об этом лишь идут разговоры, зато гордимся огромным интеллектуальным потенциалом, уникальными специалистами, мощной группой волонтеров, верными помощниками. В трудные моменты объединяемся и помогаем друг другу.

— Перечислите, пожалуйста, основные личностные и профессиональные качества, требующиеся на ваш взгляд социальному работнику?

— Уважать людей, благодаря которым социальный работник получает зарплату, ответственно и честно относиться к своим обязанностям, являться грамотным специалистом, понимать менталитет и особенности религии, культуры тех, о ком этот специалист заботится, оставаться корректным, соблюдая правила этикета.

— Чем хотите завершить нашу беседу?

— Люблю свой народ, несу за него полную ответственность, иначе не смогла бы занимать эту должность, несмотря на обилие своих занятий — совсем не устала, у меня еще много сил, бесконечно наслаждаюсь каждым днем, не перестаю самосовершенствоваться, дабы действовать во благо своих подопечных. Уникальные и легендарные люди, для которых работаю – живая история, огромная честь с ними общаться и представлять их интересы, они меня поддерживают, искренне любят, защищают и вдохновляют, дают необычайные силы. Моя жизнь проходит весьма насыщенно, имею потрясающую возможность менять ход событий в лучшую сторону. Надеюсь, совершаю благо, профессиональную мицву, и если не я, то кто?

Автор — Суламифь Кримкер, фото любезно предоставлены Дианой Сандлер.

 

.

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О inter-focus.de

Читайте также

Берлин еврейский

Экскурсию Александр Миндлин провел так, что все слушавшие его еще долго не могли прийти в …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика