Старт // Новые статьи // Культура // Литература // «Души неприглаженный профиль…»*
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

«Души неприглаженный профиль…»*

Нашему немецко-русскому литературному объединению «Паром / Die Fähre» исполнилось 10 лет. Ниже мы публикуем небольшую подборку поэтических произведений наших авторов.

 

 

Нина Мазур

 

*****

Этот город стоит на холмах

под высоким, сияющим небом.

Нет, не Рим.

                       Ты, наверно, здесь не был.

Подскажу: здесь особый размах

у мостов, птичьих крыльев и улиц.

Времена и эпохи сомкнулись

на его золотых куполах.

Нет, мой друг, не Москва.

                                      Здесь весной

так взрываются свечи каштанов,

что причины не нужно иной

для безумства и тайных романов.

Воланд начал полет с этих крыш,

а потом уж…

                             Нет-нет, не Париж.

Это город волнистых затей,

в нем избыток подъемов и спусков,

переулков, таинственно-узких,

и широких, как степь, площадей…

Здесь в почете коты и цветы,

и, конечно, поэты и книги,

а прекрасные женские лики

как на древних иконах, чисты.

 

                     Этот город, как сон наяву…

                     Можно, я его не назову?

 

*****

Дом с верандой, и в доме – семья.

Солнце крышу покатую греет.

Слышен голос: «Иди же, скорее!»

Но я знаю: зовут не меня.

 

Величаво стоят тополя,

Охраняя прямую аллею.

Том Золя на скамейке белеет,

Но его здесь забыла не я.

 

Рыжий пес по прозванью Пират,

Белый козлик и пестрая кошка

Чтят обычай присесть на дорожку,

Чтоб хозяйка вернулась назад.

 

И стрижи, облетая жнивье,

И гордясь виражами своими,

Чертят в небе короткое имя:

Не мое,

             не мое,

                             не мое…

 

*****

Причудливо вьется дорога,

На ней поворотов не счесть.

И некогда сесть у порога,

Задуматься, — кто же ты есть.

 

Души неприглаженный профиль…

В усмешке изогнутый рот…

Как трудно, не будучи «профи»,

Вписаться в крутой поворот!

 

Наверно, меня не признали

Чужие дороги и лес,

И строгие, чинные дали

Прохладных нерусских небес.

 

 

Александр Кушнаревский

 

ВСПОМИНАЯ АПУХТИНА

 

Если скупые небесные ножницы

время стригут, и болит голова,

если так хочется, но уж не можется…                            

Щупаешь пульс, прежде чем целовать…

 

Если лоб спящей ладонью касаешься:

тёплый ли? « Милая, дышишь ли ты?

Вот они все, моя вечно красавица,

скромные осени поздней цветы…»

 

«Если невмочь на одно лишь мгновение

– даже подумать – тебя пережить,

Есть лишь надежда на чудо свершения:

вот, подгадать бы, чтоб вместе уйти…

Если одна –                                                                                  

о тебе –

мысль воистину

греет текущую медленно кровь!

Если иное представить немыслимо –

это, с поправкой на старость,    

Любовь!»        

 

КАНТАТА                              

…слепые лики тёмных закоулков,

дворов- колодцев затаённый мир,

где шаг тишайший отзовётся гулко,

как темперированный им клавир…

 

Крылатые аркады подворотен

вздымаются в заветный контрапункт,

где каждый миг бесповоротен,

значеньем полон каждый звук!

 

Являются ушедших тени,

иль тех, кто жив,

но в памяти, увы, уж полустёрт…

порхает времени и места Гений,

своим всесилием ужасным горд.

 

И ты привета иль упрёка

в надежде робкой, ненароком,

смирив сердцебиенье,

ждёшь…

 

Но грянет гром,

весенний шалый дождь

прольётся в душу внутривенно!

Былое в думах высоко

Всепокоряющим взойдёт Крещендо,

и всепрощающий сойдёт

покой.

    

МАДАМ ТЮССО

 

Здесь спорят «в сердцах» святотатец с святошей,

аскет бонвивану «внушает мораль »:

мол – тот образ жизни ведёт нехороший,

и «райские кущи» увидит едва ль.

 

Схлестнулись запальчиво скромник с жуиром,

транжира беспечный, чудовищный жмот.

Высмеивает простофилю проныра,

и хам на эстета прилюдно орёт.

 

   Вельможа пажа свысока «распекает»,

   весталка с кокоткой: истерика, визг…

   К прилавку, горланя, торгаш зазывает,

   бормочет пьянчуга, «надравшийся» вдрызг.

 

   Всё полемизируют карикатуры…

   Назвать их иначе? Нет – как ни взгляни!

   Нещадно вопят восковые фигуры,

   и веруют в то, что живые они…

 

   В «райке» своём жалком, брюзжа и смеясь,

   наивно кичатся иллюзией…

                                                         … всё же

   на что – то,

               кого – то их лица похожи…

   Что скажете вы мне на всё это,

                                                       ась?

                                            

Дмитрий Вайншельбаум  

 

Переводы.                  

 

Friedrich Schiller (1759-1805).

 

Das Mädchen aus der Fremde

 

In einem Tal bei armen Hirten

Erschien mit jedem jungen Jahr,

Sobald die ersten Lerchen schwirrten,

Ein Mädchen, schön und wunderbar.

 

Sie war nicht in dem Tal geboren,

Man wusste nicht, woher sie kam,

Und schnell war ihre Spur verloren,

Sobald das Mädchen Abschied nahm.

 

Beseligend war ihre Nähe,

Und alle Herzen wurden weit,

Doch eine Würde, Eine Höhe

Entfernte die Vertraulichkeit.

 

Sie brachte Blumen mit und Früchte,

Gereift auf einer andern Flur,

In einem andern Sonnenlichte,

In einer glücklichern Natur.

 

Und teilte jedem eine Gabe,

Dem Früchte, jenem Blumen aus,

Der Jüngling und der Greis am Stabe,

Ein jeder ging beschenkt nach Haus.

 

Willkommen waren alle Gäste,

Doch nahte sich ein liebend Paar,

Dem reichte sie der Gaben beste,

Der Blumen allerschönste dar.

 

Девушка издалёка

 

В долину к пастухам безвестным

Из года в год, как в мир весна,

Стройна, таинственна, прелестна

Являлась девушка, она

 

Совсем в другом краю родилась,

Вдали терялся её след,

Откуда к ним она явилась,

Никто не знал, каков ответ.

 

Её чарующая близость

Распахивала все сердца,

А благородство – гнало низость

Сверхудалого молодца.

 

Цветы и фрукты приносила

Она других садов, полей,

Их светом солнечным омыло,

Который был щедрей, добрей.

 

Как милость, посланную небом,

Все получали что-то в дар,

Никто обижен девой не был,

Будь молод он, иль будь он стар.

 

Равны все для неё, казалось,

За исключением одним,

Всё лучшее предназначалось

Влюблённым парам, только им.

 

Gottfried Keller (1819-1890)

 

Erster Schnee

 

Wie nun alles stirbt und endet

Und das letzte Lindenblatt

Müd sich an die Erde wendet

In die warme Ruhestatt,

So auch unser Tun und Lassen,

Was uns zu zügellos erregt,

Unser Lieben, unser Hassen

Sei zum welken Laub gelegt.

 

Reiner weißer Schnee, o schneie,

Decke beide Gräber zu,

Dass die Seele uns gedeihe

Still und kühl in Wintersruh!

Bald kommt jene Frühlingswende,

Die allein die Liebe weckt,

Wo der Hass umsonst die Hände

Dräuend aus dem Grabe steckt.

 

Первый снег

 

Когда всё в мире замирает,

Когда последний жёлтый лист

На землю с липы опадает

Под ветра неумолчный свист,

Тогда мы тоже чувства наши

Любви и ненависти злой,

Что нас волнуют, будоражат,

Кладём под павших листьев слой.

 

О, падай, падай, снег пушистый,

Могилы наших чувств покрой.

А ты, зима, дай воздух чистый

И душам праведный покой!

Придёт весна, вернёт нам силы,

Любовь из спячки возродит,

А ненависть к нам из могилы

Напрасно руки устремит.

 

Novalis (1772-1801)

 

Das Bad

 

Hier badete Amor sich heute,

Der Unvorsichtge entschlief,

Da kamen die Nymphen voll Freude

Und tauchten die Fackel ihm tief

Ins Quellchen, da mischten sich Wellen

Und Liebe; sie täuschten sich sehr

Die Nymphen, sie tranken mit hellem

Gewässer die Liebe nur mehr.

O! Mädchen, die Liebe nicht scheuen,

Die trinken die liebliche Flut.

Die Liebe, die wird sie erfreuen

Mit sanfter entzückender Glut.

Ich hab mich hier oftmals gebadet

Mit meiner Laura allein,

Und nach dem Bade so ladet

Der Schlummer im Grase uns ein

 

Купание

 

Однажды Амур здесь купался,

На дно погрузившись, уснул,

И нимфы, чтоб он просыпался,

Отправили факел ко дну.

Мгновенно там волны смешали

С любовью потоки свои,

А нимфы беспечно вкушали

С водою флюиды любви.

О! Девы, порывов не бойтесь,

Всласть пейте чудесный поток,

Водою волшебной омойтесь,

Любви так прекрасен цветок.

Я часто в ручье том купался,

Мне не было дела милей,

И на берегу наслаждался

Любовью с Лаурой моей.

 

 

Ольга Кудрявцева

 

*****

Мне с Вами холодно.

И холодно без Вас.

А благодать

все не спешит спуститься.

И сердце крылышками хлопает,

как птица.

И вот – я перед Вами

без прикрас

посередине матушки-Европы…

И мой оптимистический запас,

периодически мне кажется,

ухлопан

почти что полностью, поверьте.

Здесь, у нас

осадки ожидаются лишь в среду.

Голубизной,

впадающей в экстаз,

глядит с высот сиятельная даль

на эти маленькие радости и беды

и обещанья шлет.

…А я – иду обедать.

Ну, эка невидаль – те взгляды голубые.

Мне с Вами холодно.

И холодно без Вас.

 

*****

 

Ю.К.

 

Моросящий февраль

          забредает в мой суетный город,

по намокшим асфальтам,

          по крышам тихонько шурша.

Это падает время,

          неслышно стекая за ворот.

На трамвайном стекле

          грошик солнца дрожит, вороша

что-то в памяти так,

          словно все еще может продлиться,

словно за поворотом

          хрустящий узорный январь,

словно вновь этот день

          очертил нам улыбки на лицах,

то ли с нами в снежки,

          то ль в надежды играя, как встарь.

 

*****

 

Вот небо повисло как выцветший штапель,

повисли на ветках жемчужины капель,

повисли стволы в перламутровом цвете,

повис, меж стволами запутавшись ветер.

И небо, и капли, и ветви, и ветер

одни в этом сером рассеянном свете.

Лишь их незаметное глазу движенье

в намокшем асфальте найдет отраженье.

Найдет отрешенье скользнувшего взгляда

сквозь то, что ушло, не вернешь и не надо,

неспешное время, что жизни латает.

Медлительно капли стекают

и тают.

 

Михаил Аранов

Напутствие        

                              

Я   налью   молодого вина

Вам, зеленое, новое   племя.

Дай   вам бог не забыть   имена,

Кто держал у коней ваших стремя.

 

Дай вам бог удержаться в седле

В этой гонке за лучшую долю.

Дай вам бог не забыться в беде

И не сгинуть в чеченской неволе.

 

Я налью молодого вина,

Племя юное и красивое.

Может вас, приютит сторона,

Непохожая на Россию.

 

Колодец

 

Где-то светит мой месяц.

Где-то ветер уносит

Уходящее имя

С этих губ ненасытных.

 

Позови меня тихо,

Еле слышно, лишь дрогнет

Серебро паутины

В свежескошенном стоге.

 

И с вечерней звездою

Свет прольётся в колодец

И по влажному срубу

Проиграет свой танец.

 

В приглушённом сознанье

Звуки словно зависли…

В грациозном качанье

Два ведра с коромыслом.

 

Старый сад

                          

Т.К.

 

Печалью вечною измены

Ласкает тонкая вуаль.

И закрывает лик надменный

Небрежно брошенная шаль.

 

Так прелесть в запустении сада

Нежданно порождает страх:

Вдруг юной зелени каскады

Пронзает мёртвых веток прах.

 

Средь буйства трав: осоки клонов

И сыти блеклой белизны

Как дар из княжеской казны –

Тяжёлые цветы пионов.

 

Забор – изломанные линии.

Здесь ядовитый борщевик

Наладил строй. Пред ним поник

Изнеженный куст жёлтых лилий.

 

Стоит по пояс лебеда.

Как будто скорая беда

Её торопит жить всечасно.

И это, верно, не напрасно:

Звенит хозяйская коса…

А к утру выпадет роса.

 

Хозяин пьян. Он ждёт молодку.

Глядит задумчиво в окно.

Но счастья нынче не дано.

Утешится стаканом водки.

 

Средь ботанических услад

Для грусти – вечное забвенье.

Какое сладкое томленье –

Ночной жасмина аромат.

 

 

*Строка из стихотворения Нины Мазур.

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О inter-focus.de

Читайте также

Рассказ Марка Харитонова

Наш герой — Марк Харитонов, известный писатель, эссеист, поэт, переводчик, первый лауреат русской Букеровской премии, …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика