Старт // Новые статьи // Культура // Литература // РАССКАЗЫ — Эдуард Лекарь
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

РАССКАЗЫ — Эдуард Лекарь

ВЕЛИКОЕ ДЕЛО – ОПЫТ

Меня часто спрашивают, как успешно сдавать экзамены? Когда я отвечаю, что, во-первых надо знать, а во-вторых – уметь, то первое все стараются пропустить мимо ушей, а вот второе вызывает жгучий интерес. Тогда я рассказываю о каком-нибудь случае из своей экзаменационной практики.

 

* * *

Дело было во время сдачи вступительного экзамена по физике. Последние листы учебника я дочитывал, когда почти все из нашей группы уже знали, нужно ли им готовиться к следующему экзамену или нет.

Я вошёл в аудиторию. Там были экзаменатор и ещё один желающий сдать экзамен, который заходил в числе первых – что он делал столько времени в аудитории, было не понятно… Но через минуту я уже знал, что его фамилия Нахаленко и что о физике он имеет довольно смутное представление.

Экзаменатор время от времени устало подходил к столу, брал экзаменационный лист и восклицал:

– Больше двойки я поставить не могу!

– А я не согласен! – угрюмо отвечал Нахаленко.

– Тогда напишите любые пять формул, какие знаете.

Нахаленко подошёл к доске и, на моё счастье, принялся писать с большой скоростью по две формулы в час. За это время я успел взвесить свои шансы. Первый вопрос я знал, а вот второй и задача были далеко не из лёгких.

Второй вопрос гласил: «Глаз как оптический прибор». Проходили это в школе очень давно и, кроме картинки глаза с длинными ресницами, я больше ничего не помнил.

В третьей формуле – это был закон Ома, Нахаленко сделал первую ошибку. Последовал короткий диалог и после восклицания «А я не согласен!», отвечать пришлось мне. Я быстро сообщил экзаменатору всё, что знал по первому вопросу, затем нарисовал огромный глаз на доске и, немного поколебавшись, продолжил:

«У всех животных и людей есть глаза. Они им необходимы, чтобы видеть окружающий мир…»

После этих слов экзаменатор остановился, как громом поражённый. Потом отвёл правую руку в сторону, оттопырив большой палец и, уставившись на него, начал судорожно вращать головой. Язык застрял у меня в горле от увиденного, а сердце ушло чуть ли не ниже пяток. Вытаращив свои «оптические приборы», я испуганно смотрел на него, стараясь понять причину происходящего – немного позже я узнал, что это был результат контузии, который проявлялся только в минуты крайнего потрясения или удивления. Вероятно, так нахально, издалека, не начинал даже пресловутый Нахаленко.

Через минуту экзаменатор пришёл в себя и, не рискуя выслушивать до конца мою лекцию о пользе глаз, начал спрашивать напрямик.

– Какое изображение даёт глаз, — прямое или обратное?

Мой мозг начал лихорадочно работать:

«Если прямое, то зачем бы он меня спрашивал», – подумал я и бойко ответил:

– Обратное!

– Увеличенное или уменьшенное?

«Лошадь ведь в глаз не войдёт», – мелькнула мысль. – Уменьшенное! – отвечаю.

– Правильно! Зрение ночью колбочковое, или палочковое?

Тут моя логика была бессильна, так как я абсолютно не представлял, чем они отличаются друг от друга.

– Палочковое! – наудачу брякнул я.

– Верно. Переходите к задаче.

Не переводя дыхания, я начал рассказывать задачу, хотя решил её только до половины, да и то не был уверен, что правильно. Выпалив всё, что знал, я бодро заявил:

– Ну а дальше всё просто, там нечего делать.

– Да, пожалуй, вы правы, – машинально ответил экзаменатор – уж для него-то, в отличие от меня, дальше было действительно всё просто. Он взял мой экзаменационный лист, не спеша вывел «отлично» и нехотя повернулся к Нахаленко, который сделал очередную ошибку в очередной формуле.

Я на радостях чуть ли не бегом выскочил из аудитории, а за моей спиной всё ещё продолжались возгласы:

– А я не согласен!

 

СОБАКА

        Мы жили в Севастополе. Когда я учился в девятом классе, отец вернулся из московской командировки со щенком. Он купил его у члена  правительства Булганина. Самого маршала он не видел – купил через его адъютанта. Это была девочка породы боксёр. Документов у неё было больше, чем у меня. По кинологическим законам ей нужно было дать имя на букву «М». Я и придумал – Мальта.

Собака быстро росла и была удивительно умной. Она освоила команды «сидеть», «лежать», «лапу», «голос» и «рядом», видимо, чтобы доставить мне удовольствие. Ничего другого я просто не знал. С обоюдным удовольствием мы бегали и играли. Вряд ли она считала меня хозяином, скорее, старшим братом. Если мама ругала меня, она становилась между нами и громко лаяла, восстанавливая мир в доме. Однажды мама хотела шлёпнуть меня веником. Мелькнула жёлтая молния, и мы увидели виляющую хвостом собаку с веником в зубах. Отца она тоже не считала своим хозяином – тот вечно был на службе и редко её видел. Он был для неё просто членом семьи. Хозяйкой была мама, она постоянно варила какие-то собачьи супы и кормила её. Сухих кормов в те времена в нашей стране не существовало.

Я окончил школу и уехал учиться в другой город.

В октябре мама погибла в ДТП в Симферополе. Там мы её и похоронили. Собака о её смерти так и не узнала.

Отца перевели служить в Феодосию, он сдал служебную квартиру и подарил собаку своему другу, тоже военному.

Я приехал в Севастополь  летом следующего года повидаться с одноклассниками. Однажды, гуляя по городу, я вдруг почувствовал, что окружающие меня люди резко напряглись и уставились в одну точку. Я тоже посмотрел туда – с противоположной стороны улицы на нас неслась громадная собака, а за ней тянулся поводок. Собака бросилась ко мне, прыгала вокруг, стараясь лизнуть в лицо и от радости даже понемногу мочилась. Я присел на корточки, мы обнялись. Я целовал и гладил собаку, а она облизывала меня.  Прохожие стали приходить в себя, собака начала успокаиваться. Подошёл мужчина и спросил:

– Вы сын полковника Лекарь?

Я кивнул.

– Тогда всё понятно. У меня к Вам просьба, помогите отвести собаку домой. Сейчас она со мной не пойдёт.

Мы быстро пошли, собака бежала у моей левой ноги и преданно смотрела на меня. Когда вошли в квартиру, Мальта сразу всё поняла – лизнула мне руку и легла на свою подстилку.

 

*ЭДУАРД ЛЕКАРЬ (КАНАДА) Писатель, публицист. Родился в 1937 году в г. Воронеже в семье врачей. Отец был военным врачом, и семья постоянно переезжала с места на место. Воронеж, Киев, Сибирь, Китай, Крым. Среднюю школу окончил в Севастополе,  институт в Запорожье. Много лет проработал на заводах СССР. Автор книги «Чтобы старости похмелье никогда не началось», автор повести «Судьбы», трижды лауреат литературной премии «Лучший автор альманаха «Литературная Канада». Публиковался в газетах, журналах и альманахах в Канаде, США и некоторых странах Европы. В настоящее время проживает в Канаде.

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Эдуард Лекарь

Читайте также

Игорь Елисеев. Подборка стихотворений.

Дороги   В лесах российских нет глуши, и как себя, дружок, ни мучай, такой же, …

One comment

  1. Место рождения Михаэля-Андреаса Барклая-де-Толли также неизвестно. Сам Михаил Богданович писал, что родился он в Риге. В издании «Rigasche Biographien nebst einigen Familien-Nachrichten» В 1765 году Вейнгольд Готтард Барклай-де-Толли отвёз сына на воспитание в Санкт-Петербург к родственнику жены (мужу её родной сестры) — полковнику Новотроицкого кирасирского полка Георгу Вильгельму фон Вермелену. В семье дяди, который считал племянника за приёмного сына, он получил хорошее по тем временам домашнее образование: знал русский, немецкий и французский языки, арифметику и фортификацию, увлёкся военной историей. В семье Вермеленов ему привили трудолюбие, дисциплинированность, патриотизм и христианские духовные ценности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика