Старт // Новые статьи // Культура // Литература // «Ромас, Томас и Иосиф» /К восьмидестилетию поэта./
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

«Ромас, Томас и Иосиф» /К восьмидестилетию поэта./

Вот скромная, приморская страна.
Свой снег, аэропорт и телефоны,
свои евреи. Бурый особняк
диктатора. И статуя певца,
отечество сравнившего с подругой…

И. Бродский, «Литовский дивертисмент», посв. Томасу Венцлове.

 


Ромас, Томас и Иосиф.

«Ромас, Томас и Иосиф» – именно так называется документальный фильм московского режиссера Лилии Вьюгиной – сценариста, режиссера и продюсера неигрового кино, лауреата многих фестивалей, премий и конкурсов, неоднократного номинанта ТЭФИ, с 2010 по 2015-й год — главного редактора телеканала «Ностальгия». Талантливая и яркая, насыщенная и захватывающая картина повествует об Иосифе Бродском и его литовских друзьях Ромасе Катилюсе и Томасе Венцлове. Как известно, документальных картин о великом поэте снято более тридцати, а наша героиня подарила зрителям первый фильм именно о литовском периоде его жизни. Любовь к Литве у Бродского началась с 1966-го года и не проходила до конца его дней, продолжаясь еще тридцать лет. Он часто навещал в Вильнюсе своих друзей — супругов Ромаса и Элю Катилюсов и Томаса Венцлову, а в эмиграции часто писал им, что поездки в Литву превратились для него в функцию организма, от которой трудно отвыкать и которую трудно заменить.

 

— Уважаемая Лилия, про Бродского мы знаем немало, а кто эти двое, что фигурируют в названии фильма?

— Томас Венцлова — человек достаточно известный, литовский поэт, переводчик, литературовед, эссеист, диссидент и правозащитник. Ему посвящены стихи Бродского из цикла «Литовский дивертисмент», написанные в 1971 году, те самые знаменитые шедевры поэта о Литве. Томас Венцлова еще очень популярная личность в диссидентской среде, член Хельсинской группы, в 1974-м году изгнанный из СССР.

Ромас Катилюс — литовский физик, доктор физических наук, общественный деятель, лауреат научной премии Литвы, убыл одноклассником Томаса Венцловы и его лучшим другом. Томас Венцлова и познакомил его с Бродским. Поэт останавливался в доме Ромаса и его родителей в Вильнюсе. Ромас почти всю жизнь проработал в Ленинградском институте физики. В эпоху независимости Литвы он вернулся на свою родину и стал одним из авторов новой литовской конституции. Когда же семья ученого переехала из Вильнюса в Ленинград, по приглашению Института физики, то поселилась недалеко от квартиры поэта, отчего приятели могли общаться по нескольку раз в день. Бродский нянчил сыновей семьи Катилюсов, у них даже произошло уникальное совпадение, ведь поэт назвал своего сына Андреем, а семья Ромаса, своего первенца – Андрюсом. Это — литовский вариант имени Андрей…

 

Бродский в Тракае.

Какое значение для граждан бывшего СССР раньше имела Прибалтика? Правда ли, что это был некий элитарный островок свободомыслия?

— Верно, в советские времена, Прибалтика казалась неким Западом, окном в Европу. На самом деле, Ио́сиф Алекса́ндрович  общался там с людьми, родители которых выросли в буржуазной Литве, это были дворянские осколки свободного мира. И дети этих осколков тоже в большинстве своем помнили некую свободу, их нельзя было назвать советскими гражданами. Также, поэт регулярно контактировал с литовскими интеллектуалами, они казались свободными, раскрепощенными, обладали большими возможностями.

Вильнюс, в своем классическом архитектурном проявлении, очень похож на Санкт – Петербург. И тут тоже можно обнаружить немало совпадений. Семья Катилюсов жила на улице Лейи́клос, что в переводе с литовского — Литейная улица, а Бродский обитал на Литейном проспекте Ленинграда, в конце которого виднелась знаменитая церковь, которую построил архитектор Стасов. И надо же такому случится, что в конце улицы Лейи́клос красуется классическое здание, построенное тем же архитектором Стасовым, являющееся сегодня президентским дворцом, в котором еще в 1812-м году, останавливался Наполеон. А когда французов гнали обратно, там отдыхал от тяжелых боев Кутузов.

Конечно, важно добавить, что я снимала фильм не столько о Бродском, сколько о своем Вильнюсе. Так совпало, что улица Лейи́клос — это мой квартал детства. Выросла на улице Клайпедос, это в полутора минутах ходьбы оттуда. Отправной точкой стал Вильнюс, мой город, который обожал Бродский, в котором часто останавливался. Это мое место силы, моя ностальгия, мои детские впечатления. Когда Иосиф Александрович уехал на Запад и писал семье Катилюсов, свой первый Запад сравнивал с Литвой.

Во времена моей юности, на доме, где останавливался Бродский, еще не висело мемориальной доски, располагающейся там сегодня. Она украшена надписью на литовском языке, гласящей, что в этом доме останавливался Бродский, когда приезжал в Вильнюс. А еще, герой моего фильма любил литовские окончания, и по иронии судьбы, на этой доске выведено – Бродскис.

С Эллендеей.

— Чем лично вам дорог Вильнюс?

— Сегодня, старый город активно застраивается, а я помню и люблю аутентичный, прежний, который открывался нашему взору еще 10-15 лет назад. Потому что в то время он выглядел таким, каким его успели застать жители прошлого века. Сейчас его начали реставрировать, делать похожим на конфетный, европейский город, а тот — старый, с печным отоплением, с закопчеными стенами, с полуразрушенными дворами, постепенно уходит в небытие. С одной стороны, это европейский мегаполис, а с другой — аутентично еврейский. Для меня, в какой-то момент это стало откровением, что я выросла не в польском, не в литовском, а в еврейском городе, где располагались большие, густонаселенные еврейские кварталы. И Бродский об этом тоже писал в одном из стихотворений «Литовского дивертисмента».

Мама Артилл.

— Как фильм приняли зрители, где вы его показали впервые?

— Первый фестивальный показ фильма прошел в апреле 2018-го года, на фестивале “Литература и искусство” в Гатчине, это достаточно известный конкурс с 25-ти летней историей. «Ромас, Томас и Иосиф» получил там главный приз за лучший неигровой фильм. Председателем жюри оказался Вадим Абдрашитов, очень уважаемый режиссер, и мне было безумно приятно, получить награду из его рук. В Москве состоялись премьеры в Доме кино, в присутствии литовского посла, на следующий день состоялась его премьера в Третьяковской галерее. Был эфир на Литовском национальном телевидении. Сейчас веду переговоры с российским «Первым каналом» и с каналом «Культура». Кто согласится первым, там и состоится премьера в России, надеюсь, это случится скоро. Тем более, 2020-й год — юбилейный для Бродского, 24-го мая 2019-го года, ему бы исполнилось 80 лет.

Ул.Лейиклос.

— Почему вы выбрали как главного героя, именно этого литературного гения, а не иного поэта или писателя?

— Мое личное совпадение с Бродским — не только детская ностальгия, а еще и то, что моя мама, бабушка и дедушка — жили в Ленинграде, после войны, в одном дворе с поэтом, по одинаковому адресу. Та церковь постройки Стасова часто фигурирует на детских фото моей мамы. Это просто удивительно! А у Бродского тоже немало фотоснимков на фоне собора Стасова.

Бродский-Томасу.

— Слышала, вы не признаете игровое воплощение поэта, только оригинал… Это правда?

— Это совершенно другой жанр. Зачем нам актер, играющий Бродского, когда сохранилось очень много записей, где он лично читает свои стихи? Если вы говорите о фильме “Полторы комнаты”, которые снял режиссер, Андрей Хржановский, то тут – абсолютно иное направление. Его чудесная лента рассказывает больше не о самом Бродском, а о том, как Андрей Хржановский, прекрасный мастер своего дела, относится к нему, к его биографии. Я же — режиссер-документалист, у меня совершенно отличный подход к процессу. Снимаю людей, которые могут что-то вспомнить о Бродском, ищу свидетелей чтения им самим его стихов. Стараюсь выйти на персонажей, способных пролить свет на какие-то очень живые и интересные детали, характеризующие моего героя как человека. Мне важно, как он говорил, как поступал в том или ином случае. Эти документальные свидетельства для меня имеют более серьезное значение, чем некое переосмысление в игровом фильме. В последнем всегда есть некий вымышленный, придуманный момент. А у меня, в документальном проекте — что люди помнят, то и говорят, передают мне запомнившиеся моменты. И в общем-то, Бродский жив, пока о нем помнят, и будет жить вечно в своих стихах. Для меня сегодня, свидетельства его современников — наиболее ценны, тем более, что они уже уходят, и их осталось очень мало…

Л. Вьюгина.

— Давайте представим, что Бродский жив сегодня, как сложилась бы его судьба?

— Если бы он сейчас жил в России, то точно также бы эмигрировал. Просто тогда он вынужден был уехать, его заставили. А сейчас, думаю, поэт сделал бы это сам.

 

Яна Любарская

Фото любезно предоставлены Лилией Вьюгиной.

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Яна Любарская

Читайте также

СЁСТРЫ*

Катя в юности страсть как любила мороженое. Любое. Сливочное, шоколодное, фруктовое… Она готова была есть …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика