Старт // Новые статьи // Культура // Литература // ЖАННА ДЖАРМИН. РАССКАЗЫ ИЗ СБОРНИКА «ЯБЛОЧКИ».
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

ЖАННА ДЖАРМИН. РАССКАЗЫ ИЗ СБОРНИКА «ЯБЛОЧКИ».

СОЧИНЕНИЕ

       Мои родители не хотели отдавать меня в детский садик, и за мной стала присматривать старшая сестра Неля. Ей было 15 лет. Я обожала её и хотела во всём походить на неё. Как-то ей задали на лето написать большое сочинение. Она писала его, а я забавлялась со своими игрушками, поглядывала на неё и восхищалась её усилиями. Тогда у нас не было ни компьютеров, ни мобильных телефонов, ни калькуляторов, ни даже шариковых ручек. Все рисовали карандашами, а писали перьевыми ручками. Это было особое искусство. Их макали в чернильницу через каждые два-три слова. Если макнешь слишком мелко, ручка не будет писать. Если слишком глубоко, получится клякса. Прежде чем закрыть тетрадку, нужно было ждать, пока чернила высохнут, иначе размажешь. Правда, можно было пользоваться промокашкой, но её нужно было накладывать абсолютно перпендикулярно к написанному, чтобы не размазать. Если вкрадывалась ошибка, приходилось её стирать. При этом не дай Бог сделать дырку в тетрадке!         Пришлось бы всё переписывать заново.

Наконец Неля закончила свой труд. Гордая своими достижениями, она оставила сочинение подсыхать на столе, а сама вышла во двор.

Теперь настало моё время. Я немедленно заняла её место, посмотрела в работу. Очень аккуратно, без помарок исписана целая тетрадь в 12 страниц. Я ничего не могла прочитать, но всё выглядело очень даже мило. Однако там чего-то не хватало… Картинок! Кто будет читать сочинение без картинок? Никто! Она не получит хорошей оценки. Я должна ей помочь! Взяла цветные карандаши и быстренько разрисовала всё сочинение. Это было моё собственное летнее сочинение в картинках. И чтоб всем было понятно, я также написала несколько слов: МАМА, ПАПА. А потом вернулась к своим игрушкам, очень довольная собой.

Но Неля не оценила моих усилий, когда вернулась домой и обнаружила, что случилось с её сочинением. Она стала и кричать, и плакать одновременно. Что ты сделала? Что я возьму завтра в школу? Уже слишком поздно всё переписывать.

Мама пришла с работы и всех успокоила.

– Не плачь, Неля, возьми сочинение в школу и объясни учительнице, что произошло. В этом нет твоей вины, дочка.

Так она и сделала. Учительнице сочинение понравилось. Она поставила две пятерки: одну Неле, а вторую – мне.

ПОРТНИХА

       В советских магазинах было полно натуральных дешевых тканей, но с готовой модной одеждой были проблемы. А дефицит, как известно, развивает умственные способности и вдохновляет на подвиги. Вот и моя старшая сестра Неля решила пошить себе красивое модное платье.

Она разложила кусок голубого шёлка на столе и начала над ним колдовать. Я наблюдала за ней очень внимательно и не упускала ничего из её волшебства.

Она ходила кругами вокруг стола, то наклоняясь над материалом, то опять распрямляясь. Тень от её фигуры прыгала с одной стены на другую, создавая в моём воображении некий волшебный танец. Она что-то бормотала себе под нос, что было похоже на магические заклинания. Она то прикладывала бумажную выкройку на шёлк, то передвигала её, то, подумав, опять всё переставляла. Она делала какие-то расчёты на бумаге, потом чертила какие-то линии белым мелом. В конце концов, она взяла ножницы и покроила материал. Она, наверное, очень устала после всех усилий и вышла на кухню заварить себе чаю…

Теперь пришло моё время поколдовать. Я подошла поближе к столу. Положила мою куколку на середину шёлка и, недолго думая, вырезала ей платье.

Я была так счастлива завернуть мою куколку в её новое платье, что никак не могла понять, почему Неля так голосит: «Что ты сделала с моим платьем?! Зачем ты вырезала дырку в самом центре?!» Я ответила: « В чём дело? Я сделала то же, что и ты, покроила платье». Немного успокоившись, Неля сказала: «Ну, хорошо. Если ты хотела пошить куколке платье, ты что? не могла использовать обрезки? Посмотри, сколько их осталось». «Наверное, я могла бы, – ответила я, – но почему же ты не сказала мне об этом раньше?»

 

ЯБЛОЧКИ

       Когда я была ребёнком, мы жили в коммунальной квартире. Разделяли кухню, коридор и туалет с другой семьёй, а комнаты были у каждого свои. Однажды соседи купили сетку красных яблок и почему-то повесили её на оконный шпингалет в туалете. В туалете, когда я вошла туда, восхитительно пахло свежими, сочными, душистыми яблоками. Я их увидела и сразу в них влюбилась.

Я думала о них всё время, ощущала их божественный вкус во рту. Я решила, что если возьму только одно яблоко, соседи даже не заметят… Нет, они, наверное, их пересчитали… Ну, тогда я могу откусить по маленькому кусочку от каждого яблока, при этом их количество не изменится… Вдохновленная этой великой идеей, я взобралась на радиатор, оттуда на подоконник – и вот они, яблоки! Я просунула свою маленькую ручку в сетку и взяла яблочко, которое улыбалось мне розово-красными щёчками. Я зажмурила глаза и надкусила его. Сок так и потёк мне в рот. Вкус оказался даже лучше, чем я ожидала. Я надкусила другое яблоко, затем ещё одно… И когда они были почти все перепробованы, я счастливая убежала и тут же обо всем забыла. Было множество других изумительных дел.

Вечером, когда наши соседи вернулись с работы, они догадались, кто это сделал. Они сразу пошли к моим родителям пожаловаться и закатить, если получится, скандал. Они были не дружелюбны по отношению к нам, поэтому я даже не помышляла попросить у них яблоко.

Выслушав их, отец сказал: «Ну, вы же понимаете, что это не мог быть наш ребёнок. Мы её хорошо кормим. Но если бы она и захотела ваших яблок, то взяла бы одно и съела. Кто в своём уме будет откусывать от каждого яблока? Это, наверное, была крыса!»

«Ну что ж, крыса так крыса, хотя сомнительно», – подумали соседи и отстали от нас.

 

Я ВСЕГДА БЫЛА!

       Однажды после обеда Неля, моя старшая сестра, и родители начали вспоминать, в каких местах они жили, где, в связи со служебными военными переездами отца, побывали. Они упоминали школы, которые посещала Неля на Дальнем Востоке, в Сибири, что она учудила во Владивостоке и т. д. Но они ничего не говорили обо мне.

– А что я тогда делала?

– Ты тогда еще не родилась! – сказала Неля с некоторым триумфом.

Это было лучшее время в ее жизни: молодые родители, помешанные на единственном чаде. И так десять лет! Но вот одна из соседок сказала Неле: « Очень скоро тебе придется все делить с братиком или сестричкой: родительское внимание, комнату, игрушки и даже шоколад…» Это уже слишком! Кому нужна такая сестра? Или брат? «Утопить бы ее в ведре с водой, как котят». И вот я родилась! И ничего не произошло! Даже Неля иногда присматривала за мной, что было вовсе не трудно, так как я в основном спала. А как-то дядя Валя, который тогда гостил у нас, отпустил родителей в кино, сказав, что сам не пойдет и присмотрит за мной. А вдруг что?

Когда Неля сказала, что тогда я еще не родилась, и меня не было, я возмутилась, набрала полную грудь воздуха и ответила очень громко и убедительно:

– Я ВСЕГДА БЫЛА!

Мои родители рассмеялись от души.

 

ПЕТУШОК НА ПАЛОЧКЕ

       В жизни, знаете ли вы, всегда есть место и подвигу, и радости, и труду, и горю – всему. При этом каждому – своё. Вот и для нас, послевоенных одесских детей, дни специально получили свойство быть насыщенными важными, волнующими, интересными и радостными событиями. Мальчишки воевали деревянными пистолетами, автоматами, кого-то брали в плен (противника назначали строго по очереди), кого-то спасали. Девочки перевоплощались в санитарок, докторов, продавцов-покупателей и, конечно, в непослушных дочек и строгих матерей. Иногда мы играли вместе с мальчиками в прятки, классики или во что-нибудь ещё. Однако все игры сразу прекращались, когда мы слышали звон определенного колокольчика. Если это был звонок мусорщика, мчались за мусорными вёдрами. Если звонил керосинщик, мы бежали домой за канистрами покупать керосин для примуса. Мы все знали свои обязанности по дому.

Ещё одно обстоятельство всегда прекращало наши игры. Это – «Петушки на палочке!» Заслышав эти слова, мы приходили в неописуемый восторг и начинали кричать: «Петушки на палочке! Петушки на палочке!» Дети на соседней улице, услышав это, тоже начинали кричать. Звуковая волна прокатывавалась через всё детское население района. Каждый мчался добыть пять или, если повезёт, десять копеек, чтобы купить маленький или большой петушок на палочке. Это были сделанные из растопленного сахара красные или жёлтые леденцы в форме петушка, звезды или пистолета с деревянной палочкой снизу, чтобы сладость не налипала на руки. Всегда один и тот же человек продавал их. Одноногий, на костылях, в военной форме, с медалью и орденом на груди, он проходил большие расстояния, неся алюминиевый бидончик с петушками. Сжимая пятаки в наших кулачках, мы ожидали его с нетерпением и на нашей улице. У него была незаурядная внешность: загорелый, подтянутый, с армейской выправкой – атлет, покалеченный войной.

Мы обычно бежали ему навстречу, протягивая наши пятаки, и он нас спрашивал:

– Что желаешь?

– Красный петушок. (Мальчики обычно просили пистолет.)

И он протягивал нам то, что мы просили. Иногда он говорил:

– Петушки закончились, остались только жёлтые звёзды.

Тогда мы брали звёздочки и лизали их тоже с удовольствием.

Однажды он спросил, как меня зовут. Я ответила, вытащив леденец изо рта, и посмотрела вверх.

Он вдруг крепко зажмурил глаза, и я увидела, что он плачет.

– Почему ты плачешь? – спросила я.

– Ты напоминаешь мою дочь.

– А где она? Дома?

– Она погибла во время войны. Вместе с её мамой. Моей женой. А теперь у меня – петушки на палочках и ты.

ЖАННА ДЖАРМИН – 1953 – 2018 гг.

 

РЕЦЕЗИЯ СЕРГЕЯ ХОРШЕВА-ОЛЬХОВСКОГО на сборник рассказов ЖАННЫ ДЖАРМИН  «ЯБЛОЧКИ»

Так уж получилось, что вначале я прочитал второй сборник рассказов Жанны Джармин «Рассказы про рыбалку и не только…», вошедший в книгу «Английский акцент», выпускаемую Международным союзом литераторов и журналистов, которую мне довелось редактировать. Эти рассказы о чистой, беззаветной любви к своей семье и родной природе не могли не оставить след в моём сознании. Я их перечитал три раза, хоть в этом и не было такой необходимости. Рассказы написаны добротно. Нет лишних слов и словосочетаний. Нет лишних пояснений и отступлений, которые так затрудняют чтение и так раздражают редакторов и критиков. Первый раз я читал – как редактор, пытаясь выловить из текста что-то лишнее. Второй раз – как писатель, пытаясь что-то с чем-то сравнивать. И только третий раз я читал ради собственного удовольствия – как обыкновенный читатель.

И вот теперь я уже третий раз перечитываю первый сборник Жанны Джармин «Яблочки» и получаю немалое удовольствие от счастливого, беззаботного мира детства, так метко схваченного детским сознанием Жанны, и так заботливо выпестованного ею в течении жизни, и теперь вот так любовно сохранённого для нас и для будущих поколений в строках своих произведений.

Некоторые, прочитав этот сборник, могут сказать: «Ну, и что тут такого особенного? И мы могли бы так написать.» Но ведь не написали. Значит, не смогли найти тех нужных, западающих в душу слов о сказочном, ярком мире детства, которые сумела найти Жанна Джармин. Она умудрилась из единичных, казалось бы незначительных эпизодов или даже эпизодиков, сотворить произведения, пусть и небольшие, но ёмкие и выразительные, в которых всегда есть ключевые и даже философские фразы, ради которых и пишутся произведения.

К моему сборнику рассказов «Клечатый пиджак» было написано несколько рецензий. В одной из них учитель русской словесности С. Зайченко написала так: «…не перестаю удивляться, как просто, словно на фотографии, показаны жизненно-правдивые ситуации, которые легко вызывают не только смех, но и слёзы. Простое слово, сказанное вовремя, уже не может быть простым, оно несёт в себе много больше, чем слово!» Я долго не понимал до конца слов: «…словно на фотографии…». И вот теперь, знакомясь с историями из сборника «Яблочки», я, наконец, осознал, что же это такое. Прочитав любой рассказ из этой книги, я закрываю глаза, и вижу многое из прочитанного как на фотографии, и даже больше – как в кино. Потому что Жанна вкладывает в каждую строчку своих произведений любовь – любовь к близким людям, любовь к родной природе, любовь к далёким дням детства, наполненным радостью познания мира, которые к нам уже никогда не вернутся. А так хочется воскликнуть, читая произведения Жанны: «Ах, как хотелось бы, чтобы те фантастические дни вернулись хоть на миг! Ах, как хотелось бы опять окунуться в ту атмосферу беззаботности, веселья и доброжелательности!» Но, к глубокому нашему сожалению, это невозможно. А раз так, настоятельно советую Вам дорогие читатели познакомиться с самобытным творчеством Жанны Джармин.

 

 Председатель Международного союза литераторов и журналистов, писатель Сергей Хоршев-Ольховский

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О inter-focus.de

Читайте также

«Ромас, Томас и Иосиф» /К восьмидестилетию поэта./

Вот скромная, приморская страна. Свой снег, аэропорт и телефоны, свои евреи. Бурый особняк диктатора. И статуя певца, …

One comment

  1. Я выступила в Городском сквере на площадке «Свободный микрофон». Прочитала свой рассказ «Я всегда была» из семейной книги «Яблочки». Поразило количество желающих поделиться своим творчеством, выступить со стихами и песнями. Что запомнилось больше всего? В кинотеатре «Победа» был показан замечательный фильм «Излечить страх» о святителе Луке Крымском (в миру В.Ф. Войно-Ясенецкий) – хирурге, ученом, профессоре и архиепископе. За свою веру святитель подвергался жестоким репрессиям и провел в ссылке 11 лет. Где бы ни жил, он всегда помогал людям. Как хирург спасал раненых в Русско-японскую и Великую Отечественную войны, как священнослужитель – укреплял в вере свою паству. Святитель Лука был настоящим героем своего времени в аспектах церковной и светской жизни. Прожил 84 года и был посмертно канонизирован Православной церковью. Всем советую посмотреть этот фильм, прикоснуться к великому и вечному.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика