Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Давид Кудыков

Давид Кудыков (Англия) Поэт, публицист, правозащитник, издатель. Академик итальянской академии искусства и культуры в Палермо и Международной академии наук, образования, индустрии и культуры в Сан-Франциско. Президент Международного союза литераторов и журналистов APIA, член Союза писателей Израиля, член ПЕН-клуба. Лауреат золотой медали им. Франца Кафки, медали «160 лет Иртышскому пароходству», литературной медали им. Олега Афанасьева.

В 2005 г. в республике Мари Эл признан «Человеком года», по версии газеты «Аргументы и факты Мари Эл». В 2006-м за цикл стихов награждён «Олимпийской серебряной чашей» Итальянской академии искусства и культуры. В 2009-м включён в академическую антологию современной русской поэзии. В 2010-м награждён атаманом Верхне-Донского округа медалью «За возрождение казачества». Автор трёх поэтических сборников. Переводился на итальянский. Проживает в Лондоне.

 

 

 

           Вместо эпиграфа

 

Век двадцатый всех не перешиб,

СССР стал необычно тесен…

Шарик оказался небольшим,

Раскидало нас по городам и весям.

 

В отдалённом уголке земли,

Можете услышать речь на русском.

Чёрный хлеб и водку, и стихи…

Вы найдёте в каждом захолустье.

 

       ЗЕМЛЯ ОТЦОВ

 

Где в камыши забились утки,

И небо начало темнеть.

Бреду шуршащим старопутком,

По свежепахнущей стерне.

 

Солома высохла, как порох.

Бежит тропинка, что змея

Налипла тяжестью на посох –

Отцов исконная земля.

 

Вернулся в жиденькие плёсы,

Где чёрной пахоты пласты,

Берёзок простенькая проседь.        

И предков древние кресты.

 

         О ВОЙНЕ

 

Детей мы любим поучать:

Да я… в твои года…

И к этому ещё бурчать…

А ты, да ты, вот я…

 

Мой брат на сына наезжал,

Из армии пришёл:

Учился б, иль пошёл в цеха…

Специальность б приобрёл…

 

А сын его, племянник мой,

В глазах мелькнула сталь:

Я в возрасте таком моём,

Людей, пап, убивал…

 

       ЖЁЛТЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК

 

Жёлтый треугольник, треугольник с фронта…

В сундуке у бабушки в детстве трогал я.

Дядюшек не видел, треугольник помню

И на нём разводы, бабушки слеза…

 

Жёлтый треугольник, выцвели чернила

И от слёз разводы, бабушкиных слёз.

Запах еле слышный дыма от разрывов,

Запах самосада и солдатских грёз…

 

Бабушка бранилась, ты не трожь, негодник…

А когда все спали, плакала одна.

Доставала вечером жёлтый треугольник,

Что от сыновей оставила война.

 

Жёлтый треугольник, треугольник с фронта…

В сундуке у бабушки в детстве трогал я.

Дядюшек не видел, треугольник помню,

И на нём разводов, горькая слеза.

 

          РОДИНА

 

Родина,

               где умывался росами,

Где таскал на зорьке пескарей,

Где траву мял ногами босыми,

В синь препровождая журавлей.

 

Родина, мне поле стлала клевером

И в тепло

                     – дубрав давала тень,

Толику мне вечности отмерила,

Вдаль, маня огнями деревень.

 

Родина,

                     девичьи губы сладкие

Некуда от памяти мне деться?

А года, на лбу сложились складками

Родина –

                  То не страна, то детство.

 

 

 

                        ***

А ты не ходил под разбитыми храмами,

Где падали главы, цепляясь крестами…

Легко тот смеётся над старыми шрамами,

Кто не был ни разу избит или ранен.

 

И рушили Бога, с душою поссорясь…

Сегодня нас сделав за всё виноватыми.

Летят купола, цепляясь за совесть,

С душами нашими безвинно распятыми.

 

                          ***

Моих волос не трогай, седина, –

Не хочется мне в зрелость торопиться,

Когда шутя ломает лёд весна,

В деревьях соком начинает биться.

 

Смотрю вслед уходящим облакам

И думаю о молодости вечной, –

Но не сдержать, как речку берегам,

Мне ни весны, ни жизни быстротечной.

 

 

     СЕРЁГИНО ПОЛЕ

                               Сергею Есенину

 

Заржавели железные кони,

Что сменили живых коней

И колхозное поле не помнит

Ни кобыл, ни лихих жеребей…

 

И Серёжина Русь исчезла,

Той комсою поизвелась,

Поглотили колхозные жерла –

Обезлюдела, испилась.

 

Лили в глотки и уши – отраву

И мозги полоскали во лжи,

Ни Руси вековой не оставив,

Ни волос цвета спелой ржи.

 

Он был прав,

                  что и жить не ново,

Он был прав,

                         умирать не новей.

Но нессмертно Серёжино слово,

От заброшенных русских полей.

 

 

 

 

НАС СВЯЗАЛО В ЖИЗНИ

               СЛОВО

 

                           Сергею Хоршеву-Ольховскому

 

В шумных пабах Альбиона

Ты рассказывал про степи,

Про людей седого Дона,

Про казацкий вольный ветер…

 

Нас из Риги и Ростова

Занесла судьба на остров.

Нас связало в жизни слово

И друзей верных погосты.*

 

Меж людей – судьбы дорога…

Люди вехи в долгой жизни.

Эх, Серёга, друг Серёга!!!

Мы плечо к плечу, так вышло…

 

Не дай бог беда, иль пламя…

Есть мужское слово дружба!

И спина к спине мы встанем,

Если только будет нужно.

 

В церкви Чизика,* жгут свечи,

Пахнет родиной икона…

А с Ламанша вольный ветер

Гонит листья Альбиона.

 

Чизик – район Лондона, в котором находится русский православный храм Пресвятой Богородицы

 

КОМУ ПОСВЯТИЛ?..

 

Кому я посвятил стихи?

Вернее написал.

Пламя бушующих стихий,

Ты распознай сама…

 

Возможно, написал мечте,

Родившейся любви…

Но, прочитать отдал тебе,

Хоть стих мой, полюби.

 

Души, я расстегнул бушлат,

Что спрятана, от всех…

Стихи – это моя душа,

Летящая, к тебе.

 

Ну, разве это сопромат?

Слог грамоты китайской?

Ты поняла кому… сама…

Теперь себе признайся…

 

           ЖЕНЩИНЕ

 

Я себя к твоим брошу ногам…

Буду нивы твоей удобрением,

Души наши взлетят к облакам…

И свершится жизни творение.

 

Смысл вечности мудрость вселенной,

Мир любовью твоею увенчан…

Ты, создательница поколений,

Сотворяешь бессмертие ЖЕНЩИНА!!!

 

           ГАЛЮЦИНАЦИЯ

 

Как цветки, снежинки падали,

На берёз, раздетых, грацию,

Где, смутясь, серёжки плакали…

Ты моя галлюцинация…

 

Ты моя галлюцинация…

Ты табу, что лучик краденый.

А морзянка в сердце рацией

SОS, да SOS, истерзан ранами.

 

Как цветки, снежинки падали,

На берёз раздетых, грацию…

В сумасшествии не праведном,

Ты моя галлюцинация…

 

 

            ТВОРЦА УДАЧА…

 

Я гимн пою тебе – обычной женщине,

Что обиходишь жизнь не торопясь,

В далёком чуме, иль в избе бревенчатой,

Иль в муравейных наших этажах…

 

Приносишь в мир любовь,

                       приносишь женственность,

Сиянье детских, самых близких глаз.

Даёшь ты жизнь и вечность человечеству,

Даёшь тепло ты каждому из нас.

 

Отдал ребро,

                       отдать

                                   мне больше нечего…

Не мог я поступить никак иначе

Цвети, ты божьей милостью помечена:

Весна галактик и творца удача…

 

               НЕ БОЛЕЙ…

 

Не болей не надо, все мы люди,

Иногда хвораем, иногда…

Я надеюсь, хорошо всё будет,

Ты войдёшь, по-царски, как всегда…

 

И мужчины, все с поклоном встанут,

Прижимая кортики в ножнах…

Блеск одежд и гордая осанка,

Недоступная черкесская княжна…

 

Кровь вскипит и щёки заалеют,

Где, сердца захваченные в плен.

Все расступятся, дорожкой и аллеей…

Ты сияешь…

                                    Только не болей!

 

ЗА МЕНЯ ЛЮБИМАЯ НЕ БОЙСЯ…

 

Я солдат у совести, у правды.

Не печалься, не тревожься ты бедой…

И не ляжет злом гадалки карта!

Каждым облачком, листочком я с тобой…

 

К справедливости и чести гонит жажда,

Хоть греховен, в жизни не святой…

Но к свободе, к воле, к жизни жадность,

То мужской останется чертой.

 

По утрам, как прежде, встанет солнце

И, как прежде, по песку сползёт прибой…

За меня только, любимая не бойся,

Ничего не станется со мной…

 

       БЕЗ   НАЗВАНИЯ

     (Марина Цветаева)

 

Ты, мерящий меня по дням,

Со мною, жаркой и бездомной,

По распалённым площадям –

Шатался – под луной огромной?

 

И в зачумлённом кабаке,

Под визг неистового вальса,

Ломал ли в пьяном кулаке,

Мои пронзительные пальцы?

 

Каким я голосом во сне

Шепчу – слыхал? – О, дым и пепел! –

Что можешь знать ты обо мне,

Раз ты со мной не спал и не пил?

 

ОТВЕТ   ЦВЕТАЕВОЙ

       (Давид Кудыков)

 

Да, я ходил по площадям,

Шатался под луной бездомной,

Визжали рядом тормоза

И холода пронзали копья…

 

Но как сегодня мне понять?

Мне сносит мозг мой набекрень…

Век, меривший тебя по дням,

Ломал, как в пьяном кулаке…

 

Что знать могу я о тебе?

Раз я не спал, тебя не нежил,

Не пил в промозглом кабаке,

В тот век, когда я даже нежил…

 

Но времени, подтаив лёд,

Живой и трепетной строкою,

Душа, подраненная влёт,

С моею встретилась душою…

 

   МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ

 

Не икона я,

                    не святая я,

Совершенно земная, не вечная,

Я Марина…

                       Марина Цветаева

Жизнью битая,

                         русская женщина.

Не ломалась я и не кланялась,

Пусть ошибок не мало, свершала,

А страна всё шаги чеканила,

Души наши в гулагах сжигая.

 

Об колено нещадно ломана,

Я к любви этот мир взывала…

Вы об этом возможно вспомните,

Лет раздвинув глухие завалы

 

И из этого страха и пламени,

Сквозь страницы желтеющих книг,

Долетит к Вам обрывком памяти –

Боли сердца отчаянный крик.

 

Не икона я, не святая я,

Я всего лишь искорка вечности.

Я Марина, Марина Цветаева,

Жгучей звёздочкой в бесконечности.

 

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О IF: Давид Кудыков

Читайте также

«Ромас, Томас и Иосиф» /К восьмидестилетию поэта./

Вот скромная, приморская страна. Свой снег, аэропорт и телефоны, свои евреи. Бурый особняк диктатора. И статуя певца, …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика