Старт // Новые статьи // Стиль жизни // Путешествия // В Кералe («Невероятная Индия», часть 3.)
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

В Кералe («Невероятная Индия», часть 3.)

В Индии все не так. Если во всем мире север страны обычно благополучен, а юг беден и опасен, то здесь все наоборот. Керала — отдельная, совсем другая страна. Здесь нет голодных попрошаек. Никто не продает вам ни виды, ни вещи, ни сувениры, ни услуги. Школьники, как и везде в Индии, сидят на земле, но школа — частная католическая, дети одеты в форменную одежду, и девочек здесь тоже отправляют в школу. Пусть у местных нет быстро зарабатываемых и быстро спускаемых денег, но зато дети — чистые, сытые и образованные, дома — добротные. А уж природа и растительность… Именно так, верно, выглядел потерянный Адамом и Евой райский сад. Здесь растет все — и растет быстро.

Керальцы называют свою землю «Богова собственная страна». В Керале у власти коммунисты, но они не спешат распределять все по потребностям. Ценности здесь вполне пуританские: заработай и принеси в дом. Не можешь найти работу в сфере услуг, не хочешь работать на чайных плантациях — уезжай в Дубай и содержи семью оттуда. Или еще куда-нибудь уезжай, делай что угодно. Вот, например, квалифицированные и ласковые медсестры из Кералы работают по всей Индии и за ее границами, пока другие члены семьи на заработанное ими растит их детей под ровным, ласковым солнцем Кералы.
В Кералу, в Кочин, Васко да Гама прибыл впервые в 1500 году, во время второй своей индийской экспедиции, а ушли португальцы в 1663 году, но кажется почему-то, что они были здесь совсем недавно. Вот христианство, например, прижилось еще с их времен. Вообще-то, справедливости ради, голубым португальским изразцам azulejos, архитектуре и языку нашлось местечко во многих частях света, но в Индии это особенно очаровательно, потому что не ожидаешь все эти португальские обертоны услышать и увидеть в такой дали от Европы.
Какой-то невероятный покой и миролюбие разлиты в этом воздухе. Шутка ли, последнее сражение произошло на этой земле в самом начале 16-го века. Любое семя бросишь, и оно прорастает. Религии в доброй этой земле растут так же буйно, как эвкалиптовые рощи, выросшие из нескольких семечек, контрабандой ввезенных женой одного чайного плантатора.
В Керале, с ее толерантностью, место нашлось абсолютно всем религиям. Мусульмане, вторая по распространенности религиозная община, немногочисленные сикхи и джайнисты — все в одинаковом почете. Как, впрочем, и еврейская община. Местный раджа покровительствовал евреям. Не зря дворец раджи примыкает непосредственно к четырехсотпятидесятилетней синагоге Парадеши. Но за две тысячи лет индийским евреям пришлось пережить и преследования в годы правления португальцев. Община Кочина знаменита своим крохотным размером — после того, как почти все керальские евреи решили уехать в Израиль в конце 40-х, община становилась все меньше, и теперь даже миньян из своих не собрать и надо ждать приезжих, чтобы отслужить службу. Здесь осталось всего десять евреев. Туристам с гордостью показывают «город евреев» и «дома евреев», но их обитатели уехали отсюда как минимум полвека назад. Я знакомлюсь с милой женщиной, регулирующей поток туристов у дверей единственной действующей синагоги Парадеши.
— Остальные шесть синагог пришлось закрыть, — говорит она с грустью. — Если вы задержитесь, я проведу вас и туда…
— Hо я должна уезжать отсюда завтра.
— И я должна уезжать, — вторит моя новая знакомая. — Если я хочу выйти замуж, я должна уехать отсюда, присоединиться к семье в Израиле. Наши здешние мужчины — это несколько стариков и два маленьких мальчика.
Посетители снимают обувь и оставляют ее перед входом. Я тоже вынуждена пройти в синагогу босиком. Мой гид проницателен:
— Клянусь, это первая синагога, в которой вам пришлось снять обувь. Но это всего лишь знак уважения. Обувь снимают и в мечети, и в синагоге, и в индуистском храме.
Еще одна встреча — с очень пожилой дамой в сари. Переоденьте ее в спортивные штаны и длинную футболку и можно легко представить ее сидящей где-нибудь на Брайтон Бич. Узнав, что я тоже еврейка, она немедленно начинает жаловаться на свою сиделку, на боль в суставах, на плохие продажи. Она продает редким туристам свои вышиванки — полотенечки и салфеточки. Я покупаю у нее салфеточку, на которой вышит абсолютно португальский петушок. Что за смешение культур!.. На лице дамы, как ни странно, отражается легкое разочарование: такое впечатление, что я лишила ее одной из возможностей жаловаться. Она приглашает меня вовнутрь своего открытого настежь  домишка. Экран старого телевизора, прикрытый вышитой салфеточкой, совсем как та, что была только что продана мне, напоминает мне детство: бабушка и ее подружки тоже верили, что экран неработающего телевизора надо прикрывать во избежание вредных его лучей.
Но все-таки, невзирая на религиозную толерантность, на популярность христианства, Керала полна индуистских храмов и святынь, и главная религия штата — это именно индуизм. Некоторых из почитаемых здесь богов на севере никто не знает — их храмы существуют только на юге. Но вот о паломничестве на Сабарималу мечтает каждый индус.
pilligrim
Пилигримы.
Всю эту поездку я слышу о Сабаримале. Кажется, вся страна отправилась туда. Сосредоточенные, серьезные, одинаково одетые пилигримы идут по всем керальским дорогам. Как черные рабочие муравьи, они несут на головах свой груз: кокосовые орехи, символ непорочности, сосуды со специальным маслом для храмовых лампад и аппам, одну из разновидностей лепешек. Все это аккуратно завернуто в одеяло и приторочено к головам пилигримов.
Как ручейки, они стекают в одном направлении по всем дорогам, ненадолго останавливаясь в храмах и предлагая пожертвования Шарикришне, Махавишну, Деви, Шиве, Муругану, тамильскому божку, и прочим важным богам. На этот месяц паломничества пилигримы сбрасывают, как змеиную кожу, обязательства и одежду, привязанности и заботы своей каждодневной жизни, и спешат попасть вовремя на Сабарималу, чтобы увидеть, как таинственный свет польется с небес на холмы Сахаядри и зажжет факелы в храме. Нет ничего приятного или увеселительного в этом сорокапятикилометровом походе через дремучий лес, в котором до сих пор водятся леопарды, но их награда — право преподнести пожертвования лорду Айяппе, разбить кокосовые орехи у ног его и оросить его соком непорочности. Они смывают грехи целого года, целой семьи. Справедливости ради, если пилигрим не донесет дары и придет с пустыми руками (точнее, с пустым одеялом на голове), Айяппа засчитает попытку. Главное — дойти.
Кстати, пилигримы совсем не боятся тигров: лорд Аяппа считается их покровителем, и не было еще случая, чтобы тигры тронули пилигрима.  
Я сижу рядом с пилигримами в придорожном так называемом семейном ресторане, предлагающем путникам вегетарианское «керальское блюдо» — рисовые шарики и три блюдечка с приправами на широком банановом листе. Они задумчиво и сосрeдоточенно скатывают рис в шарики, не улыбаясь и не разговаривая между собой. Стремление к цели прожигает дыры в их зрачках. Они продолжают идти по дороге даже сейчас, сидя за столом. Они, наверное, и во сне продолжают идти. Приближаясь к храмам, пилигримы снимают обувь и черные рубашки, оставаясь в юбках-лунги, керальском варианте всеиндийской дхоти. Что им прятать от богов? Во время паломничества они перестают бриться и стричься, и божественные сила и свобода собираются в их волосах, позволяя космической энергии проникать в их тела.
По следам пилигримов я попадаю в храм Шивы, — Эттуманнур. Садху глядит на меня с подозрением и задает вопросы — откуда, куда, что хочу найти, когда закончилась менструация. Когда я начинаю думать, что он просто ищет предлог отказать западной женщине, он в конце концов пропускает меня в древний храм. Я накидываю на плечи шаль для молитвы, медлю перед высоким порогом, заглядывая в себя, переступаю его и по темному, никогда не видевшему света проходу выхожу во двор храма. Темноликий  деревянный Шива с усталым лицом принимает подношения толпы. Я тоже расстилаю перед ним только что приобретенные цветы и семена. Мне очень повезло: далеко не всякого иностранца пропускают в этот святой, секретный храм. А о паломничестве на Сабарималу и думать нечего. Только индускам старше шестидесяти и младше десяти позволено присоединяться к пилигримам-мужчинам.
Через несколько дней мне опять везет: в лесу Гави, куда я отправилась на «тигриное сафари», я набредаю на открытую возвышенность. Мой гид останавливается как вкопанный: «Сабаримала! Она редко видна отсюда, потому что обычно туман скрывает ее от случайных путников, но иногда сюда приходят поклониться ей, и в тот день, когда свет спускается с небес, гора тоже видна. Ты, наверное, очень везучий человек».
Aktery Katakali
Актеры «Катакали».
Практические советы:  В Кочи (Кочине), кроме лечебных аюрведических салонов и курортов, еще есть замечательный театр масок «Катакали». Если не поленитесь встать очень рано, вы сможете увидеть, как рыбаки управляются с «китайскими сетями», уникальным приспособлением для массового лова рыбы. Не пропустите рыбный аукцион на рассвете, когда  рыбаки возвращаются и продают рыбу оптовым торговцам — это интересно. Если какая-нибудь рыбка вам особенно приглянется, ее отправят в кухню вашего отеля, и вы сможете полакомиться свежайшей рыбой-обитательницей Индийского океана. Жаль, что купаться в океане нельзя из-за водорослей-паразитов, захвативших прибрежную зону.
chine-netz
«Китайские сети».
В упомянутый мной лес Гави, часть Периярского тигриного заповедника, из Кочина можно приехать на рейсовом автобусе, но лучше заночевать в деревне Теккади, которая находится в 14 километрах. Местный рейнджер признался, что последнего тигра видели здесь лет 19 назад, но диких слонов, бизонов, разнообразнейших птиц вы, безусловно, увидите. В этом лесу растут два последних в Индии библейских дерева гофер. Из этого дерева был построен Ноев ковчег. Оденьтесь как на сафари. Защитную сетку-носки от пиявок вам выдадут на въезде в парк. Рекомендую воспользоваться лодками и поплавать по озеру — виды здесь ошеломляющие.

 

(Продолжение следует.)

Фотографии автора.

Azulejos — португальские традиционные изразцы.

Миньян- для служения в синагоге необходимо присутствие десяти взрослых мужчин.

Аппам — одна из разновидностей рисовой лепешки.

Айяппа — потомок Шивы и Вишну, локальное божество. Фестиваль в его честь привлекает до 30 тыс. паломников ежегодно.

Лунги — южноиндийская мужская одежда, короткая юбка, которую носят даже в сочетании с рубашками западного образца. На юге страны можно увидеть государственных чиновников в лунги.

Аюрведa — «наука о жизни», система очищения, питания и й оги, зародившаяся на юге Индии.

 

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О IF: Галина Ицкович (Нью-Йорк, США)

Читайте также

Экскурсовод Зеев Волков: «Гулять по городам стоит с хорошим гидом!»

Если хотите попасть на захватывающую, полную неожиданных открытий прогулку по Тель-Авиву, еврейским местам Нью-Йорка или …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика