Старт // Новые статьи // Культура // Искусство // Детям и взрослым «Книга джунглей» Киплинга
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Детям и взрослым «Книга джунглей» Киплинга

/К 120-летию издания./

Редиард Киплинг написал свою знаменитую книгу в США, где он поселился после женитьбы в начале 1890-х. Там родились две его дочери и сын Джон, для них и писалась «Книга джунглей» (1894).

 

                          

О детстве и становлении писателя

    Поскольку детские впечатления имеют огромное значение для развития личности, особенно творческой, несколько слов о детстве писателя. Редиард родился 30-го декабря 1865 года в Индии, в Бомбее, где его отец, скульптор и декоратор, руководил школой прикладного искусства. Растили его няни-туземки, он привык к обожанию и ласке и лучше говорил на хинди, чем на английском. Родители, как это было принято в колониальной среде, решили отправить детей в метрополию, чтобы дать им «достойное воспитание». Дальняя родственница держала в Англии частный пансион. Женщина вздорная и жёсткая, она невзлюбила пятилетнего малыша, и началась полоса нравственных и физических мучений: наказания, побои, допросы с пристрастием. Муки длились 6 лет. Спас его приезд матери, она нашла сына почти ослепшим на нервной почве.

   Через несколько месяцев его отдали в закрытую школу в Дэвоншире. Это был провинциальный третьеразрядный колледж, где сыновья младших офицеров готовились к дальнейшей военной службе. Там царил дух муштры и насилия. Будущий «железный» Редиард в свои двенадцать лет был тщедушным очкариком. Пребывание в Вествард-Хо было нелёгким испытанием, но он не бунтовал против порядков школы. За пять лет он притерпелся к ним и даже уверовал в необходимость подчинения. Он признал систему жестокого воспитания целесообразной, ведь она имела своей конечной целью Дисциплину и Порядок, а это незыблемая основа Закона. Дух школы определил взгляды и жизненные установки Киплинга, отлившиеся в чеканные строки «Заповеди»:

 

                               Умей принудить сердце, нервы, тело

                               Тебе служить, когда в твоей груди

                               Уже давно всё пусто, всё сгорело

                               И только Воля говорит: «Иди!»

 

Абсолютную этическую ценность поэт приписывает лишь таким человеческим качествам, как мужество, энергия, преданность, стойкость. Его «Заповедь» годна для любого белого человека. Это своего рода грамматика морали, а не её словарь.

Индия, куда он вернулся семнадцатилетним и где семь лет проработал журналистом, осталась его первой жгучей любовью. Репортёрская работа увлекала и изматывала одновременно. Он не раз бывал на волосок от смерти, но ни разу не уклонился, воспитывал в себе мужество и волю. Репортёрская служба развила его природную наблюдательность. Из повседневных впечатлений рождались не только репортажи, заметки, очерки, но и стихи, и проза.        

                                  

Ошеломляющий успех

     О Киплинге заговорили: вначале в Индии, а затем в метрополии. В Лондоне, куда он прибыл после кругосветного путешествия, его рассказы шли нарасхват. Успех молодого Киплинга можно сравнить разве что с успехом всеобщего любимца Диккенса. Чем объяснить его успех? Мерой и характером его новаторства. Киплинг вошёл в литературу, когда она нуждалась в обновлении. Угасла блестящая плеяда английских романистов. Что пришло взамен? Унылый плоский натурализм (в Англии не оказалось своего Золя). Расцвёл символизм, эстетизм. Это явление интересное: художники и поэты прерафаэлиты, несравненный Оскар Уайльд, но это искусство для избранных. Между тем, в обществе росла потребность в новом герое, в новой идее, в новом консолидирующем мифе. В переломные времена всегда усиливается тоска по героике.

Старший современник Киплинга Стивенсон сформулировал писательскую задачу так: «К сожалению, все мы играем на сентиментальной флейте, и надо, чтобы кто-нибудь ударил в мужественный барабан». Киплинг и ударил. Поместив в центр своих стихов и рассказов человека действия, он нашёл этого героя там, где до него никто не искал: в бараках, казармах, конторах, джунглях, на пыльных, прокалённых зноем дорогах Индии, под созвездием Южного Креста и в иных забытых Богом местах, где гордо развевается Юнион Джек – флаг Британской Империи.

 

В 1907 году Киплинг был удостоен Нобелевской премии «за наблюдательность, яркую фантазию, зрелость идей, мужественность стиля и выдающийся талант повествователя». Он оказался самым молодым «нобелиатом». Сейчас об этом мало кто вспоминает.

Ушёл викторианский век. Радикально изменилось отношение к идеалам, в которые верил Киплинг. После Первой мировой войны в Англии победили либерально-демократические идеи, и «железный Редиард», который воспевал «право сильного» и пел гимны во славу строителей британской империи, стал казаться жутким анахронизмом. Для многих он остался детским писателем, автором «Книги джунглей» и «Сказок просто так».

                                            

Маугли и компания

     История Маугли, человеческого детёныша, вскормленного волчицей и выросшего в стае, любима всеми. С детских лет мы знакомы с ней. С неослабевающим интересом следит юный читатель за тем, как Акела, мудрый и отважный вождь свободного народа, как именуют себя волки, чёрная пантера Багира, смелая, как дикий буйвол и беспощадная, как раненый слон, старый толстый медведь Балу, хранитель законов джунглей, убийственно спокойный удав Каа спасают Маугли от клыков тигра Шер-Хана, как выручают его в трудные минуты, как терпеливо преподают ему науку звериного царства. Презрение вызывают шакал Табаки и глупые суетливые Бандар-Логи.    

     Необычайность сюжета, экзотика джунглей захватывают настолько, что читатель (особенно дети) не замечают ни художественной оригинальности, ни философского смысла «Книг джунглей» (в 1895 году вышла вторая книга). Художественная оригинальность ее состоит в том, что проза сочетается с поэзией – это первое. Второе – книги созданы по мозаичному принципу, они состоят из 15 фрагментов, причём с историей Маугли связаны лишь 8. Рядом с историей Маугли – истории Белого Котика и маленького отважного мангуста Рикки-Тикки-Тави, рассказ о чуде Пурун Бхагата и другие истории. Фрагменты эти оказываются связаны единой идеей. И третье: в «Книгах джунглей» происходит поворот от фактографического изображения действительности к символическому, заметно движение от реальности к мифу. Причём, это не мифы Древней Индии, которые ему были, конечно, известны, это миф, созданный самим писателем.

     В ту пору, когда писались эти книги, европейские философы и мыслители ломали копья вокруг проблем соотношения культурного и природного. Культура или природа, разум или чувство, интеллект или инстинкт, гармония или дисгармония – расхождения по этим вопросам были очень значительны. Споры эти не утихли до сих пор. Сейчас появились «зелёные», сейчас все и везде толкуют об экологии. Это всё продолжение тех споров, которые начались во второй половине ХIХ столетия.

   Главными проблемами «Книг джунглей» становятся проблемы природы и цивилизации, человека и мира. Мир природы Киплинг трактует как мир инстинкта, который существует в двух антагонистических ипостасях: инстинкт созидания и инстинкт разрушения, Иначе говоря, это жизнь и смерть. Жизнь – порядок, смерть – хаос. Они сложно взаимодействуют, ибо в природе всё переплетено – гармоническое и хаотическое.

   Инстинкт жизни порождает Закон джунглей, этот Закон обеспечивает и регламентирует порядок. Мир джунглей мыслится как иерархия, как пирамида соподчиненных кругов (как в детской игрушке!) Семья – стая – народ. Стая всегда имеет вожака, власть которого безусловна, ибо она обеспечивает порядок, а следовательно – жизнь. Общество без Вожака – это анархия, ведущая к самоуничтожению, – таковы Бандар-Логи.

   Закон джунглей разрешает охоту (убийство во имя жизни), но запрещает убийство ради забавы. Через «Книги джунглей» проходит идея отрицания хаоса, а следовательно – утверждения жизни.

     По Киплингу, инстинкт должен управляться разумом. Носителем его является человек, а потому природа нуждается в человеке. Руссо утверждал обратное. Киплинг проецирует законы природы на человеческое общество, на цивилизацию. Так делали многие социал-дарвинисты. Он полагает, что цивилизацию не следует противопоставлять природе. Природа – основание для цивилизации, разрыв между ними опасен. В лице Маугли природное и цивилизованное начало слиты: он формируется и джунглями, и деревней. Союз разума и инстинкта рождает особую силу, которая превращает человека Маугли во властелина джунглей.

     Вера Киплинга в спасительность Закона, который пронизывает весь универсум и служит залогом порядка и гармонии, формировалась не только под воздействием тех идейных исканий и споров, которые занимали умы на исходе века. Она отвечала потребностям его личности. Ещё в юности Киплинг был принят в масонскую ложу, и её корпоративный дух, обрядность, строгое подчинение тайным законам стали играть в его жизни существенную роль. Он смотрит на мир как на совокупность ранообразных «лож», корпораций, каждая из которых подчиняется своему закону. Если ты волк, ты должен жить по закону Стаи, если ты матрос – то по закону Команды, если офицер – по закону Полка и т.д. С законом соизмеряется каждый твой поступок, каждый жест. Поведение человека подчиняется определённому ритуалу в зависимости от корпорации, к которой он принадлежит.

     Итак, Киплинг предстал как провозвестник Закона, своего рода пророк. Конечно, современные пророки не похожи на библейских, но они обладают силой воздействия на массы. Вот как описывает Киплинга его младший современник Герберт Уэллс, тоже из породы пророков: «В середине девяностых годов этот маленький усатый постоянно жестикулирующий очкарик, этот обладатель тяжёлого подбородка, который с мальчишеским энтузиазмом вопил о действенности силы и восторгался звуками, красками, даже запахами Империи, этот кудесник, открывший нам мир машин, инженеров, младших офицеров и превративший профессиональный жаргон в поэтический диалект, стал чуть ли ни национальным символом. Он захватил нас волшебством, наполнил своими звонкими привязчивыми строчками, заставил сочинять бледные подражания ему, окрасил самый стиль наших бесед».

   Не забывайте, он предсказал борьбу цивилизаций ХХI века:

 

     О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут,

     Пока не предстанет Небо с Землёй на Страшный Господень суд.

 

 

Грета Ионкис (Кельн).
Профессор, доктор филологии,

член Международного ПЕН-клуба.

 

 

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О IF:Грета Ионкис (Кельн)

Читайте также

Художник Давид Фрид: жизнь как удивительное приключение

Клык моржа, морёный дуб, позвонок и челюсть кита, бивень мамонта и слона… Все это — материалы, из которых …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика