Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Сон золотой*

***
Минута долгая в преддверии стиха.
Пусть этот сладкий миг подольше длится, длится…
Быть может, уж ему вовек не повториться.
И оттого печаль моя тягуча и сладка.

Как сладок мед любви, надежд и расставаний.
Как горек мед измен!..
У Спаса на кресте совсем нет одеяний,
Пред ним бессилен тлен.

Пусть гвозди режут плоть безжалостно и властно,
С чела пусть – градом пот.
Но не замедлит миг – торжественный и ясный,
Лишь время подойдет…

Святой тот миг сокровищ всех дороже,
Восторженней греха –
Когда из-под пера потянется – о Боже! –
Златая нить стиха.

   Поэт   
Идет навстречу снам, чувств струнами звеня,
И внемлет тишине, таинственной, манящей.
Над бездной суеты, в круговороте дня,
Он верит в здравый смысл во всем происходящем.

У снов и тишины свой скрупулезный счет.
Они даны лишь тем, кто любит, ждет и верит.
У бездны на краю в свой трепетный полет
Готов сорваться он, лишь распахнутся двери.

Поверив в Красоту, в безудержность мечты,
Он сбросит на лету все цепи и оковы.
И в окруженье звезд, на пике высоты
Познает он Любовь и озарится Словом.

***
А нам с тобой вовек не избродить
Всех тех дорог – заманчивых, беспечных.
Над ними льется свет, и зовом вековечным
Звенит сквозь тьму времен связавшая нас нить.

И, верно, нам с тобою не изжить
Всех предрассудков тех, таинственных, нездешних.
А что ж еще останется нам, грешным?
Да просто жить – о прошлом не тужить.

Познать печаль дорог, ниспосланных нам Богом,
Которых слаще нет и горше тоже нет.
И жизнь наша светла благодаря дорогам.
Коль это понял ты, то, стало быть – Поэт!

Нам многое дано судьбой своей испить.
Покуда это так, то, значит, будем жить!

***
Всегдашняя восторженность очей
Пред судьбами кумиров наших детских.
И сладкий ад бессонных тех ночей.
В круженье слов – нездешних, дивных, дерзких.

В снов ворожбе – восторге вешних слов,
Что сотканы из грез наших и яви.
Из чувств тех, что не ведают оков.
Из муз музейных гибких изваяний.

В какой дали – в глуши, скажи, какой
Мы сызмальства в себе мечту растили!
Откуда черпали мы свет тот золотой,
Который вряд ли с чем сравнится уж по силе?

По истовости страсти, по любви,
По трепету души и по неволе.
До сей поры бурлит в моей крови
Отрава та – сестра душевной боли.

Судьба моя – ни денег, ни наград.
Лишь свет звезды – посланец  из далёка.
Но песне нет ни правил, ни преград.
Полет души высок – для счастия зарок он.

***
Мгновения текут торжественно и гулко:
Отсчитывают час, забыв о тишине.
Мгновения любви… Прозренье  – плод рассудка!..
Мгновенья ж сладких грез рождаются во сне.

Мгновения мечты влекут нас сквозь столетья.
Подальше от невзгод – от них уж спасу нет.
Пречистой светлый лик придет к нам в лихолетье.
В мгновенье тишины  прольется тихий свет…

Вся жизнь – лишь миг один,
Всего одно мгновенье.
Как лета сладкий дым,
Как сон, как вдохновенье.

***
В плену у дивных и печальных слов.
У слов иль снов? – Как все перемешалось!
Я словно сбрасываю груз невидимых оков
Пусть на мгновение, на малую пусть малость.

В плену у вдохновенья и мечты,
В извечной круговерти дней ли, счастья ль,
Мне часто не хватает чистоты,
Хоть чьего-нибудь тихого участья.

Ах, эта вечная приверженность мечте,
К стихам негромким, сердца правоте!..
Ведет нас к цели яркая звезда.
Пусть же она не меркнет никогда.

***
Ах, были бы ночи наши длинней,
Насыщенней  лаской – весенние ночи!..
С чего ж тогда сердцу стучать все трудней,
Чего безрассудный наш век  еще хочет?

Дыханьем огня расцвел поцелуй.
Раскинулись солнцем стремленья благие.
И с неба полилися тысячи струй.
И мы под них прянем  – бесстыдно нагие…

От рук твоих пахнет зарей и вином.
Из глаз твоих брызжет настырность прибоя.
Еще  миг, другой  и, разморены сном,
Друг друга в объятьях с тобой успокоим.

За окнами  полночи бархат глухой
Ковром развернется до самых пределов.
Сомкнешь лишь глаза, как мир, сам не свой,
Сорвется с орбиты  со всем беспределом.

***
За чертой – неуемное лето!
Ты пришла, как сиянье в ночи,
В бархат сумерек ветром одета,
И с улыбкой шепнула: «Молчи!»
И слеза – драгоценная влага,
Обожгла… И была – не была:
Словно в юность – восторг и отвага
Отпускали свои удила.
Так, в огне, зачиналася Нежность.
Вырастала, рвалась из тенет.
Мрак и свет!..  И восторг, и безбрежность
На излете безудержных лет.
Или это мне только лишь снится?
Словно в ночь, через сумрак глухой,
Полыхнет ярким  светом зарница,
А потом – вновь вселенский  покой.

***
Любимая спит, мне уткнувшись в плечо.
Любимая спит – ей снятся рассветы.
Завтра вновь будет день, и опять потечет
Наша жизнь по своим ветхим-новым заветам.

Любимая спит. Ей снятся сады.
И снится ей берег лазурный.
И горы, и солнце…  и бежит вдоль воды
Все такой же красивой и юной.

Любимая спит. Покрепче прижму
Ее к себе, теплую, милую…
И в танце мечты подхвачу, закружу,
Осыплю словами малиновыми.

Любимая спит. Завтра вновь будет день.
Помчатся дороги крылатые.
И снова шум улиц, дела – дребедень,
И снова тоска незакатная.

Любимая спит. Ей снятся сады.
Ей снятся  дороги волшебные.
И идем с ней вдвоем по следу звезды
В пределы, никем не изведанные.

***
Я напишу письмо любимой из Парижа.
Как здешний воздух свеж и краски как мягки.
О том, что с нею мы отсюда еще ближе.
Тут осень от кутюр, шаги ее легки.

Уснул ночной фонарь, снуют ветра по крышам.
Но нет, мне не уснуть, струят в тетрадь стихи.
Я голос милый твой за тыщу верст услышу,
Парижский листопад! Жаль, ночи коротки.

Здесь осень, что весна. Ах, как тревожно сердцу!
Прозрачны небеса и так беспечны дни.
Но трудно как порой в сердцах не разреветься,
Над Сеною когда колышутся огни…

Парижский листопад – как сладко в нем кружиться,
Забыв про бренность лет и будней суету.
С беспечностью его навек бы мне сдружиться,
Уверовав, как в сон, в миг счастья и в мечту.

***
А крылья счастья призрачно легки.
Взмах, другой — и ты уже у бездны.
И просить пощады бесполезно.
У мгновений гулкие шаги.

Мир так безнадежно изнемог.
Глянь-ка, лето превратилось в осень.
И никто уж ни о чем не спросит:
Кончен бал, а нам и невдомек.

Улетают к югу журавли.
Ну а нам привычней путь на север.
Бог трудов и нужд ковер расстелет.

И растают в дымке корабли
За краями сказочной земли,
Где навстречу звездам мы летели.

***
Осень нашей любви – продрогший за окнами клен.
Время грез и надежд давно уже кануло в Лету.
Но Господь милосерд: нам отпущена радость – вдвоем
Колесить по земле и встречать голубые рассветы.

От судьбы не уйдешь! – нам прошепчет усталый прибой.
Но игриво взовьет твою рыжую челку пусть ветер.
Вот увидишь, родная, еще все у нас будет с тобой.
Потому что любовь – это главная сила на свете.

Это значит, весна вновь настанет!
И снова нам нет – не заснуть.
Что нам годы? – разве только морщины на лицах.
Ведь с годами прямей все
и радостней будет наш путь.
Один сон на двоих –
нам по-прежнему снится и снится.

***
Вновь мучаюсь от выспреннего слога,
Мечусь в толпе, ища приют в тиши.
А жизни нам осталось так немного.
Все, чем горел – утеха для души.

И пусть с небес, как встарь, сорвется злая вьюга.
Пускай в ночи безумствует прибой,
Никак нам не прожить уж друг без друга.
Я знаю, верю, помню – ты со мной.

Пусть эта ночь, как все на свете ночи,
Отступит в даль и сгинет без следа.
Моя душа, как в детстве, сказки хочет.
Ей нипочем ни горе, ни беда.

 

И пусть опять огни вдали мерцают.
Пусть путь мой убегает в морок дня,
И звезды наших дней в тумане догорают,
Но нет – не погасить небесного огня.

Он светит всем живым и на закате лет
Священный дар небес – надежды тихий свет.

***
В бездонность буден возношу свой свет.
В движенье суетном о главном не забуду.
Ведь на излете бурных наших лет,
Как и в начале – свято верю в чудо.

О даль дорог, о судеб перекрестья.
О ворожба в ночи нездешних дивных снов!
Все разошлось по весям и предместьям,
Просыпалось дождем из заповедных слов.

Я в этот дождь ныряю, как в спасенье,
Как в водопад хрустальных звонких струй.
Весенним ливнем обернется вдохновенье.
Как гром небесный грянет поцелуй.

И строчки хлынут градом на бумагу.
В глазах любимой промелькнет слеза.
Души отрадой станет эта влага.
И мимо, стороной, прокатится гроза.

***
Средь смятения мыслей и чувств,
Доходя до слепого отчаянья,
Вряд ли жизнь я любить разучусь.
Душу вылью в молитве раскаянья.

Ну, а жизнь, как ни есть – хороша,
Как из сказки сестрица Аленушка.
Поплывет вслед за сказкой душа
И заплачет, заблеет козленочком.

Как же много нас, бедных детей,
Неприкаянных братцев Иванушек,
Что со стаей гусей-лебедей
Улетают в чужой земли краешек.

Кабы знать бы нам – тем, молодым,
Как жестоко гнет жизнь поросль юную.
Не заметишь, как станешь седым
И согнешься – под лапой её  чугунной.

Кто ж твой, жизнь, разгадает секрет?
От рассвета лишь миг – и к закату!
Где надежд наших призрачный свет,
В чем душа без вины виновата?

Святый Боже, коль крепок, даждь днесь!
Ведь грехов наших тяжких не счесть.
***
Какое счастье знать, что есть сюжет
У осени, у книги, мирозданья.
И чувствовать при этом: ты поэт,
Ты у истоков будущего знанья.
Корпишь смиренно ночью над листом,
Сжигая киловатты освещенья.
И лучшею наградой будет сон,
Цветные, словно в детстве, сновиденья.
Как ты бесценна, первая тетрадь
Моих стихов!..
И чувств, и откровений …
У юности мечты не отобрать,
Ведь первый опыт – нет, совсем не плох,
И замер целый мир, застигнутый врасплох –
В раздумиях над тайной вдохновенья.

***
Важное действо – с любимой полет:
Мы улетаем в распад воскресенья.
В чувств наших вешних водоворот,
В бездну бросаясь, как в омут осенний.

Омут любви нашей поздней ничуть
Не уступает юному хмелю.
Вновь отправляемся в радостный путь,
Веря, как прежде, в восторг воскресенья.

Дням нашей  осени длиться и длиться.
Снов наших сладостных грезы длинней.
Пусть радость юности не возвратится,
Мы сохраним трепет нынешних дней.

Осени нашей мгновенья иль лета –
Все, что отпущено – счастьем зажгись.
В яркие платья бабьего лета,
Глянь, снова рядится девушка Жизнь.

Ну, и любимой в долгу не остаться:
Школьницей бойкой несется вперед,
Чтоб все успеть, не отстать, расстараться.
Встретить чтоб с честью судьбы крестный ход.

***
Наши души пусты и шалы.
И слова наши часто пусты.
Жить бы в домике мне обветшалом.
Под окном разводить цветы.

Иметь мудрость, талант и стойкость
Не скучать по огням городов.
И простить им всю их жестокость,
Затерявшись среди садов.

 

Жить так просто, и любо, и мило.
Только знать бы, зачем живешь.
Раствориться б в глазах любимой,
Убежать бы с ней в поле под дождь.

Сто дорог есть у жизни каждой.
В каждой юности – сто путей.
Одержимый нездешней жаждой,
Ты печали по ветру развей.

Не жалей ты пути земные,
Все равно ведь вовек их не счесть.
Но есть юности дни золотые,
Тайна сердца у каждого есть.

Путь познанья ниспослан нам свыше.
В нем содержится мудрости свет.
А вдали – зов таинственный слышен
Из грядущих неведомых лет.

***
Град наш Китеж – мечта и отрада,
Золотых моих снов звездопады.
Вновь к тебе я душой устремлюсь,
Вспоминая глубинную Русь.
И откуда бы знать мне, сердешному,
Русь святую, исконную, грешную?
И не знать даже – чуять насквозь,
Как осеннюю хлипкую морось?
Это память от дедов да прадедов.
От земли, от камений с курганов.
От степной той травы-муравы,
От родимых  небес синевы.
И от песен твоих колыбельных.
От разъездов, полей, деревенек.
И от чувств, что лились через край…
Эх, играй же, гармошка, играй,
Прославляя несносный свой рай.

***
Проснуться от солнца на даче!
Прохладно — конец октября.
И выдать строку наудачу —
Сквозь благовест птичьего гомона.

Неспешно пройтись до калитки.
А дальше — и поле, и лес…
Расплыться в счастливой улыбке:
Мир полон добра и чудес!

Мир полон…  А ты не заметил,
Как жизнь пронеслась стороной.
Лишь ветер, неистовый ветер
Шуршит под ногами листвой.

Но если хоть что-то осталось
В запасе у нас за душой,
И эта, пусть самая малость,
Прольется строкой золотой.

***
О, милая, я знаю: ночь нежна!
Сорвутся с уст простые откровенья.
А ты теперь нужней мне, чем была нужна.
И только пред тобой святы мои мгновенья.

Дни нашей осени туманны и горьки.
От грусти вряд ли нам удастся где укрыться.
Но как вдали желанны огоньки.
И как близки друзей далеких лица…

В судьбе идет глобальный перекрой:
Строптивится – волнуется природа.
Средь мглы и холода, любовь, меня укрой.
И сделай радостным любое время года.

Но осень ведь не время для забав,
Для шумных игр, лукавства и улыбок.
Всю жизнь твою по строчкам разобрав,
Она ковер свой ткет из взлетов и ошибок.

Удел наш прост – до самого конца
Нести свой крест, не уронив лица.

  Печальный сонет 
Скажите мне – грустны зачем слова
О девочке, о лете и о чуде?
Зачем засеребрилась голова,
Как будто счастья в жизни уж не будет?

Скажите мне, зачем легки ее шаги
И невесомо платье из батиста?
Зачем волнует так полет ее ноги,
Зачем сто лет спустя мне снова это снится?

И снам тем сердце вторит в унисон.
И воскрешает снова те мгновенья?
А может быть, все это и не сон?
А чудо жизни – счастья повторенье?

В душе моей, истерзанной судьбой,
Пребудешь ты вовеки молодой.

***
У этой комнаты есть тайны легкий шепот
И запредельная надрывная тоска.
Сведешь ты пальцы нервно у виска,
Едва заслышав вдалеке натужный топот.

 

То отголоски с дальних берегов.
Так пращуры нам подают сигналы.
Тот древний клич – их голос запоздалый,
Донесшийся до нас из глубины веков.

О, эта страсть – ее порыв недетский.
Куда ж бежать – коль нету мочи жить?
Кто приберет мой пыл по-свойски, по-соседски?
Чтоб не было о чем в дальнейшем мне тужить!..

У этой комнаты есть тайны легкий шепот…
И солнце в окнах – так к чему ж тоска?
Сведешь ты пальцы, как в тумане, у виска,
Заслышав за спиной задорный детский топот.

И впрямь – о чем грустить,  коль паруса на реях.
Попутный ветер, глянь, вздымает их легко.
Пускай твой прошлый путь в утратах и потерях,
Но все в твоих руках, ведь солнце высоко.

Из этой комнаты, где тайны легкий шепот,
Смотрю на мир с пьянящей высоты.
И вдаль стремлюсь душой – за реки и мосты,
Забыв свою печаль и сердца странный ропот.

Пусть этот светлый день к нам благосклонен будет.
Как в юности пускай цветут в душе цветы.
Должны быть на земле добрей друг к другу люди,
Чтоб Божий свет на нас пролился с высоты.

***
Апрельский сон: окно открыто в стынь,
В прохладу утра, словно в чью-то совесть.
И ждет меня  в столе о жизни нашей повесть.
И манит за собою дали вешней синь.

Вот повесть прожита, написана, и что же?
Ну, что же дальше-то  – кто снимет груз с души?
А суть ее вся в том, что были мы моложе.
И чище были – как поля в глуши.

Как дети во дворе воскресным летним утром,
Когда казалось нам, что долгим будет век.
Но вот пришел декабрь с мороза перламутром.
И поняли мы враз, что бренен человек.

А жизнь так коротка… И сны наши пугливы.
Но так чудесна явь, ведь всюду снег да снег.
И вопреки тем снам мы юны и счастливы.
Пусть дни так коротки – стремителен их бег.

И не страшны нам, нет, крещенские метели.
Ведь в душах наших свет восторженной весны.
На крыльях своих чувств по жизни мы летели.
И верили, как в явь, в весенней рани сны.

И в судьбоносный тот планет и звезд парад.
И в счастья крестный ход, и в вещий звездопад.

***
Наших судеб святые страницы.
Наших дней и ночей крестный ход.
Час придет – мне все это приснится
В неизвестно какой Новый год.

Наши чувства как кони шальные.
И как годы, что мчат напролом.
Эх, вы кони мои золотые!
Где ж дорога, где отчий мой дом?

И куда вы все мчите во мраке,
Что манит вас и кличет вдали?
Как мне выразить все на бумаге,
Что с тобой мы, родная, прошли?

Наших судеб седые страницы.
И восторженность прожитых дней…
Вновь строка за строкою ложится
В блеклом свете ночных фонарей.

Я приветствую новую юность,
Восхищаюсь ее правотой.
И молю тихо, чтоб все вернулось,
Как мечта и как сон золотой.

***
Высокая печаль в мечтах моих и песнях
И ноша нелегка, и страсти рвут виски.
Весь мир у наших ног – лишь ты Судьбы предвестник.
Но на путях Любви есть пристань для тоски.
Есть заводь смутных снов, предчувствий и сомнений.
Есть искус для измен…
Небесный тихий свет в твоих стихотвореньях.
Повсюду ж – мрак и тлен.
На то и жизнь дана, чтоб испытать все это.
Чтобы пройти свой путь и свой найти ответ
На вечный тот вопрос: в чем миссия поэта?
И где он – рай земной?
И в чем он – счастья свет?

 

*Евсеев Сергей Владимирович

Родился в 1966 году в Новосибирске (Россия). После окончания средней школы отправился в Киев. Учился в Киевском военном инженерном училище связи. По окончании его служил офицером в войсках связи — в Польше, Германии, Белоруссии, Украине. Публиковал статьи и зарисовки в армейских изданиях: «Ленинское знамя», «Советская армия». Позже начал сотрудничать с киевскими периодическими изданиями: «Киевские ведомости», «День», «Горожанин», «Киевские новости». В средине 90-х уволился из рядов Вооруженных Сил по собственному желанию и занялся журналистикой. В то время опубликовал несколько своих стихов и рассказов в периодике, участвовал в работе различных литобъединений. Имею литературные публикации в периодике, в коллективных литературных сборниках, в международных литературных альманахах «Склянка часу», «Свой вариант», «Отражение», «Девять муз». В 2011 году вышла из печати книга стихов и рассказов «Печали свет». До последнего времени жил и работал в Киеве, последнее место работы — заместитель главного редактора транспортной газеты Украины «Магистраль». После известных событий на Украине принял российское гражданство. С начала 2015 года живу в Подмосковье, город Лобня. Работаю в редакции ИД «Гудок», обозреватель. Сотрудничаю с «Литературной газетой»… Женат, двое детей.

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О inter-focus.de

Читайте также

«Все должно быть прекрасно в человеке»

Так вслед за Чеховым считает Саша Марианна Зальцман (Salzmann), и так же называется ее очередной …

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика