Старт // Новые статьи // Культура // Литература // Сто одиннадцать лесов
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

Сто одиннадцать лесов

/Переводы Мелиты Нойман и Иосифа Мокова/

 

So now,

Losening the three last night.

Takeing them back today,

Dripping and dark the woods…

 

Buchet, France

24 September 1944

  1. Hemingway

 

 

***

 

Открытая книга это гул ветра,

записанный в лес.

 

Мимоходом:

гнёзда рассеянного света,

о, как далеко на запад простирается мир!

 

Книга. Прогулка в лесу —

это есть книга.

 

На опушке:

зона перехода из одного в другое

и даже речь здесь чужая.

 

Где лес был там сейчас

светлая паутина

из действительности.

 

Там кружатся

Деревья, играя

по нотам ветра.

 

А лес стоит непоколебимо

и не уходит никуда.

 

Письмена без тени:

названия цветов передаются

из уст в уста.

 

Сотри написанное

до той границы

где ветер становится видимостью.

 

На темнееющей равнине

вспыхивают

имена.

 

Под лесными шатрами:

песни

о немоте лесных полян.

 

Оглянись в лесах:

голоса взлетают ввысь,

а тишина нарастает.

 

В чертогах леса

дали похожи

как ладонь и рука,

как свет и день.

 

Горные цепи на горизонте —

тебя сопровождающая даль.

 

В это утро

старинные песни

торжествуют над далью ночи.

 

Над рекою:

твой облик

как улыбка времени.

 

Борьба окончена, увы.

и дорога будет уходить в никуда.

 

Темнота обволакивает все следы

и защищает их от ночи.

 

В пути:

В поле зрения – израненная пустыня,

Очертания меняют местоположение.

 

А на родных улицах

Дорожные знаки

не смеют думать о чужбине.

 

Лето прозрения:

образы доказывают существование

отвёрнутых друг от друга явлений.

 

Книга дали: по воскресному

тяготеет близость высокого неба.

 

А время пульсирует

Как жужжание пчелы

среди цветов.

 

На солнцепёке:

с приходом дня

сказывается блажетство

бытия.

 

Признак бытия это

иголки и кочки,

которые устилают землю.

 

В тепловатой полумгле

имя твоё

подобно твоей тени.

 

Под мостами перед выездом:

прохлада твоего лба.

 

Читающие гуляют по саду,

а влюблённые выбирают

дорогу.

 

До самых лесов

простирается луг, а там дорога.

 

Матовое сияние лесов

на фоне серебристого родника.

 

Каждое изображение

находит свою противоположность.

А твоё лицо –

слабое воспоминание.

 

Вдоль разноцветия садов

и в запахе близкого моря —

огромный свет

из ночи и тени.

 

Рассвет:

сквозь распахнутые ворота утра

вторгается день.

 

Бессонно кружится радость

на грани нового дня.

 

След далеко взметнувшегося копья

озаряет ночь

огненной вспышкой.

 

Под тенистой поволокой взгляда:

проплывающие видения

и названия в затемнённом помещении.

 

На тесных тропинках:

там бродят ясновидящие гуляки.

 

Письмена ночи полыхают

до самых границ темноты.

 

Образный свет: это

отрешённость от мира

при взгляде на землю.

 

Открытые долины указывают

в страну, гле ждёт опасность.

 

Время и вина

без вины,

это широкая дорога.

 

За поворотом дороги:

в энаменитых пустынях

меняется даль.

 

За холмами

пейзажи сливаются воедино

как формы мира.

 

Сначала простор,

а в нём повествование.

 

Оглянись! там

крутая соль молчания.

 

Стены леса

описывают его:

это место без места.

 

Проплывающие мимо образы:

каждый в отдельности демонстрирует себя

и своё место в этом мире.

 

В светлой листве лес  —

нехоженное место.

 

Очередная неудача:

жертвы всего бренного.

 

Безмятежное желание:

лесные пути-дороги.

 

Считать шаги,

перешагивая через указатели.

 

Воспоминания теперь

противопоставлены ветру

словно безнадзорные верхушки деревьев.

 

В своевременности хождения:

восхождение своевременности.

 

Это лесу присуще:

ни одного указателя

среди пересекающихся теней.

 

Брошенные камни привлекают взгляд,

это значит,

они подобны нам самим.

 

В шуме леса:

остаётся зримой

открытость местности.

 

В приметах ясных сумерок:

кругом равнина и простор.

 

Давно забытый бой часов

задаёт этому дню

тон всех текущих дней.

 

Там словесный намёк

и целая цепочка ассоциаций.

 

Лес полон

тенистого синего воздуха.

 

Леса и вершины гор,

пёстрый дятел летит

от опушки к опушке.

 

Место без места –

лес, лишённый значения,

что-то само себя демонстрирует.

 

Вместо леса,

осенённое лесами

стоит одинокое дерево.

 

Лесная письменность,

игра листвы.

 

Взгляд в другую сторону:

под влнянием горизонта

у каждого предмета своя синева.

 

Культ зелени:

прекрасное крушение,

безмолвие в лесу.

 

Окаменевший лес:

посреди речи

уходи из дому!

 

Зов сирен:

ритмичный стук дятла

по стволу.

 

Громкий крик:

зов какого-то зверя.

 

Ничто в дебрях леса

не похоже на другое.

 

Там, где переставлены

указатели, леса служат

дорогой путнику.

 

Редеют указатели, уходят

и возвращаются,

а лес всё ещё там.

 

Возле леса

слышится эхо шагов

и гул ветра.

 

С уходом видимости

оказаться на месте и у мира

на виду.

 

В лесную колыбель

врастают вершины леревьев

и вклиниваются туда.

 

Голоса тишины:

деревья стоят

словно сотворённые из прошлого.

 

Обратная сторона:

Она в листве упрятана

навсегда.

 

Ничего не случилось,

знаки скользят со стены,

письмена отворачиваются.

 

Ветер в лесах укачивает

лёгкие и светлые сновидения.

 

Лесной оркестр:

тромбоны бури.

 

В середине леса:

не бывает леса  без середины.

 

Сияние: осенний свет,

словно погружённый в теплоту.

 

В осеннем озарении

появдяются в лесах новые оттенки:

сосново-красные и игольчато-зелёные.

 

Осенний лес:

последние песни

и сияние на ветру.

 

Переполненный лес:

пустота и обилне

в начале и в конце.

 

Всё решает то место,

где нас нет,

а именно его имя.

 

Тени, шаги: кто-то держит

в каждой руке

половину книги.

 

Бездонная глубина

пространства, где всё напоминает

родные места.

 

В лишённом указателей лесу:

под каждым кустом

листва и свет.

 

Не огонь, а ветер,

шумит в лесу.

 

Осень света:

белые камни на склоне горы.

 

Чужбина там:

некто на противоположной

стороне улицы.

 

Переменчивая тишина:

результат чтения

вбирает в себя всё из пустоты

ничего не значущих названий.

 

Осенняя листва: леса

становятся просторными,

а ветер обитает в листьях.

 

Любовь:

былинка в которой

живёт ветер.

 

Колыбель верхушек,

волны лесов.

 

Примета:

твоё лицо.

 

Вот куст на ветру, и

тихая песня

звучит в такт с шумом ветра и листвы.

 

Переменчивый ветер

раскачивает листья

вверх и вниз.

 

Хольгер Швенке (Ганновер)

Перевод с немецкого:  

Иосиф Моков и Мелита Нейманн.

 

 

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Хольгер Швенке

Читайте также

«За перелеском долговязым…»*

*** В каких затерянных мирах, За частоколом расстояний, Нет маеты и нет страданий И нет …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика