Старт // Новые статьи // Культура // КУРИТЬ – ЗДОРОВЬЮ ВРЕДИТЬ
Integrationszentrum Mi&V e.V. – Mitarbeit und Verständigung

КУРИТЬ – ЗДОРОВЬЮ ВРЕДИТЬ

(Из армейской жизни)

 

Однажды я задался вопросом: по­чему я не курю? И тут же нашёл скорый ответ: да потому что не у кого было в детстве «стрелять» папиросы.

Выражение: «Курить – здоровью вредить, да к тому же деньги понапрасну тратить!» – было не чуждо моему отцу. Он с молодости сам не курил и другим не советовал. И мне, естественно, сам бог велел подражать такой авторитетной личности, каковой для любо­го ребёнка является отец. Ведь именно в детские годы зарождается тяга к подражанию. И я подражал – в точности до наоборот: со­бирал вместе с другими пацанами окурки, потрошил их на табак, крутил большущие конусообразные самокрутки «козья ножка» и, прячась в ивовых зарослях, дымил, словно старинный, питавшийся каменным углём паровоз.

К сожалению, та давняя, как казалось, безобидная забава гло­тать дым и, закашливаясь, струями выпускать его из ноздрей пере­росла в привычку и по сей день для многих из нас так и осталась болезненной, неразрешимой проблемой.

Я, к счастью, в этом направлении пошёл в отца, баловавшегося табаком только в далёком детстве, а чтобы младшие брат и сестра не учинили предательства, порол их, для острастки, хворостиной. Бабушка, прознав про такую оказию, пус­тила хворостину в действие в обратном направлении, и мой отец, по этой ли причине или по какой другой, сказать теперь трудно, отказался от такого вредного порока, как курение, навсегда. Мне пускать в ход хворостину не довелось – не было ни братьев, ни сестёр. В обратном направлении, насколько помню, хворостина тоже не действовала по одной простой причине: ни разу не попался с поличным. И всё-таки к восемнадцати годам я оказался, видимо на генном уровне, стойко не курящим.

– Ничего, в армии враз научишься, – утверждали мои школьные друзья, наслушавшиеся солдатских баек от демобилизовавшихся и побывавших в краткосрочном отпуске старших товарищей, – там некурящих не лю­бят!

Несмотря ни на какие байки, я твёрдо остался при своём мнении. Но на призывной пункт всё же приехал, на всякий случай, с рюкзаком, на­битым, помимо вещей первой необходимости, популярными в то время болгарскими сигаретами с фильтром, которые по прибытии в воинскую часть тотчас перекочевали в тумбочки к старослужащим, что автоматически освободило меня от возможного необдуманного желания снять нервное напряжение куревом.

 

* * *

Служить мне довелось в танковом полку, в славной столице донского казачества – городе Новочеркасске. Но в то время мне было не до красот города. Я тогда так и не потрогал своими рука­ми памятник великому Ермаку, четыреста лет назад отодвинувшему всего-то с тремя сотнями таких же отчаянных, как и сам, казаков, границы Руси далеко-далеко за Урал, указав потомкам путь аж до края земли. Не побывал я и в главном казачьем соборе. Вместо этого я ежедневно, с отделением других призывников-рос­товчан, ещё не принявших присяги, усердно, – а как иначе в ар­мии, – чистил на холодном ноябрьском ветру один за другим возвращавшиеся с учебного полигона перепачканные грязью танки.

Тут-то я чуть было и не закурил – очень уж хотелось в корот­кие минуты немногочисленных перекуров хоть как-то отогнать от себя рано объявившуюся в тот год сырую стужу, пробиравшую аж до самых костей даже сквозь тёплый солдатский бушлат.

К счастью, «танкистом» я был недолго и не успел со­зреть до столь решительного действия. Танковый полк вскорости ушёл на большие манёвры, а призывников, ещё не принявших присяги и даже не имевших первичного армейского звания ря­довой, командование решило отослать куда подальше, дабы не утруждать себя ответственным мероприятием, на которое обычно любили приезжать докучливые родители.

«Куда подальше» оказалось школой сержантов, на солдатском на­речии именуемой учебкой. В учебках солдатню обычно муштру­ют так, будто хотят сделать из них серийных роботов, не имеющих право на ошибку. Будучи наслышанными о подобных страстях, по­ловина из нашего доблестного отделения мойщиков бронетехники с успехом симулировала на медицинской комиссии неожиданно появившиеся мудрёные болезни и осталась «кулинарами» в полковой столовой, а другая половина перебралась в стольный град Киев и стоически принялась изучать азы военного пожарного.

Страсти об учебке оказались преувеличенными – здесь действительно муштровали по полной программе, но всех одинаково, без предвзятостей. В отличие от воинских частей дедовщиной тут и не попахивало. Страхи наши быстро улетучи­лись, и все, за исключением меня и саратовского потомственного пианиста, неизвестно за какие грехи оказавшегося в армии, были счастливы – насколько это возможно в армии. А несчастье наше заключалось в нежелании курить.

Во время перерывов между занятиями, будь то строевая или тактическая подготовка, большая часть курсантов опрометью бе­жала в курилку, где они впритык рассаживались на лавочках и с жадностью начинали вдыхать в себя табачный дым. Другая же, го­раздо меньшая часть, к которой относились мы с пианистом, сбивалась группкой на плацу и тешилась воспоминаниями о гражданской жизни.

– А это что за меньшевики? – поинтересовался однажды у командира отделения командир учебного взвода.

– Это некурящие, – отчеканил сержант, – анекдоты травят!

– Чем время понапрасну тратить, лучше бы плац от снега очис­тили, – пошутил лейтенант.

Исполнительный сержант воспринял его шутку как приказ, и нам тотчас выдали скребки и мётлы.

На следующем перекуре группа «меньшевиков», как окрестил нас командир взвода, сократилась вдвое, на сле­дующий день ещё вдвое, а через неделю мы с пианистом остались и вовсе вдвоём.

Через две недели не выдержал и пианист, но в курилке его за­тошнило, и он в тот же день вернулся ко мне на плац.

– Ну и упрямцы! – каждый день удивлялся лейтенант, редко оставляв­ший своих питомцев без присмотра, даже во время перекура, но останавливать процесс не спешил – хотел убедиться в нашей непоколебимости.

А «большевики» из курилки, пользуясь случаем, шутили над нами, «меньшевиками», как только могли. Правда, без злобы, скорее от безделья.

– Эй, курсанты! – не вытерпев, окликнул нас однажды лейтенант. – Шли бы вы лучше в курилку!

– Курить – здоровью вредить и деньги понапрасну тратить! – дерзко отшутился я, и мы с пианистом с удвоенной энергией принялись орудовать лопатами.

И что бы вы думали? Нас примерно наказали за неуважение к старшему по званию? Ничего подобного. На следующий день, на первом же перекуре, командир тоже решил избавиться от небезопасного для здоровья порока – он на глазах у всех курсантов выбро­сил в урну полную пачку престижных в то время сигарет «Рига», взял лопату и составил со мной и пианистом трио «лопатистов»

 

  

*СЕРГЕЙ ХОРШЕВ-ОЛЬХОВСКИЙ Писатель, редактор, председатель правления Международного союза литераторов и журналистов APIA. Автор многих произведений прозы: роман, повести, рассказы, новеллы, очерки, юмористические циклы «Хуторские и  охотничьи байки», детские рассказы. Публиковался в различных газетах, журналах, альманахах и сборниках в России, Англии, Германии, США, Канаде, Австралии, Латвии, Литве, Беларуси, Болгарии, Украине, Кипре, начиная с 1994 г.  На основании этих публикаций в свет вышли шесть книг: «Четыре бездны» (2009 – 1-е изд., 2018 – 2-е изд., 2020 – 3-е изд.), «Клетчатый пиджак» (2010), «Любовь и грех» (2014), «Запах родины» (2015), «Избранное» (2019), «Обыкновенная любовь» (2022). Готовится к изданию седьмая «Край неба» (для детей). Один из соавторов книги «Русский акцент» (2005), главный редактор и один из соавторов книги «Английский акцент» (2013). Лауреат золотой медали им. Франца Кафки, присваиваемой европейской унией искусств, им. Кирилла и Мефодия, им. Сергия Радонежского, им. Пабло Неруды и многих других литературных наград. Уроженец Ростовской области. С 2001 года проживает в Лондоне.

 

 

*Орфография и пунктуация автора сохранены.

русская православная церковь заграницей иконы божией матери курская коренная в ганновере

О Сергей Хоршев-Ольховский

Читайте также

«Все должно быть прекрасно в человеке»

Так вслед за Чеховым считает Саша Марианна Зальцман (Salzmann), и так же называется ее очередной …

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика